Keeping 13
Шрифт:
— Убери свои руки от моей сестры, — прорычал Джоуи, бросаясь к отцу.
В отличие от предыдущего раза, папа был готов к нему. Обхватив одной рукой мою руку, он схватил Джоуи за горло. — Ты вспыльчивый маленький засранец, — прошипел папа, сжимая горло Джоуи достаточно сильно, чтобы заставить его бросить свой "херли" и потянуть папу за руку. — Да, это верно, мальчик. Ты еще недостаточно силен, чтобы справиться со мной.
— Отвали, — голос Даррена наполнил воздух, повелительный и глубокий, когда он с грохотом ворвался на кухню. Его взгляд устремился прямо
— Убирайся отсюда, Даррен, — рявкнул папа. — Утром у тебя матч.
— Матч? — Даррен возмущенно покачал головой. — Отпусти их. — Его руки были сжаты в кулаки по бокам, и он сильно дрожал. — Они всего лишь дети.
— Тогда они должны быть в постели, — рявкнул папа. — А не здесь, внизу, вмешиваться в мои дела.
— Блять ты… ты… — выдавил Джоуи, пиная и набрасываясь на нашего отца. — Задница… дыра.
— Вот дерьмо. — Папа рассмеялся и покачал головой. — У этого, — он наклонил голову в сторону сына, за горло которого сжимал, — больше яиц, чем мозгов.
— Отпусти их, — холодно повторил Даррен. — Если ты хочешь, чтобы я был на завтрашнем матче, тебе лучше убрать свои руки от этих детей.
Папа долго смотрел на него, прежде чем отпустить нас с Джоуи. — Это будет хороший матч, — сказал он, делая полные сто восемьдесят. — Мы должны победить, — добавил он. — Если ты будешь в форме.
Кашляя и отплевываясь, Джоуи снова бросился к нашему отцу, но Даррен преградил ему путь. — Иди спать.
Глаза Джоуи наполнились слезами. — Но он просто…
— Возьми Шэннон и иди спать, — повторил Даррен, бросив на Джоуи тяжелый взгляд. — Сейчас.
Разъяренный Джоуи посмотрел на нашу маму. — Не делай этого, мам, — умолял он. — Не смахивай это под стол.
— Делай, что он сказал, Джоуи, — шмыгнула она носом, слегка улыбнувшись ему. — Все будет хорошо.
— Нет, — выдавил Джоуи, — этого не будет. — Взяв меня за руку, он потащил меня к двери. — Он собирается покинуть нас, Шэннон, — прошептал он достаточно тихо, чтобы только я могла его услышать. — Он скоро уйдет.
— Папа? — Спросила я с надеждой.
— Нет. — Джоуи покачал головой, почти таща меня вверх по лестнице. — Даррен.
— Даррен нас не бросит, — ответила я, чувствуя тошноту от этой мысли. — Он сказал, что никогда нас не бросит.
— Я видел это, — прошипел Джоуи. — По его глазам. Он собирается уйти. Ему все равно, Шэннон. Он просто ждет, пока не закончит школу, а потом уедет.
Я покачала головой. — Но он не может уйти…
— Не волнуйся, — сказал он, останавливаясь у двери своей спальни. — Что бы ни случилось, мы будем держаться вместе.
— Ты обещаешь?
Резко проснувшись утром в понедельник, я сбросила покрывало со своего мокрого от пота тела и просто лежала неподвижно,
Каждую ночь с тех пор, как я вернулась домой из больницы, я просыпалась от одного и того же кошмара. Память, напомнил мне мой мозг. Это всего лишь кошмары, если они ненастоящие.
Было очевидно, почему мой мозг, казалось, застрял в одну конкретную ночь восемь лет назад, и страх перед неизвестным почти каждое утро приковывало меня к матрасу, я обливалась холодным потом и горела в моем собственном личном аду.
Охваченная паникой, я пришла к выводу, что мой брат был экстрасенсом. Либо так, либо он был живым, дышащим детектором лжи, потому что все, что Джоуи когда-либо предсказывал, хорошее, плохое или безразличное, на протяжении многих лет сбывалось. У него была жуткая способность взглянуть на ситуацию, почувствовать ложь, почувствовать опасность, а затем представить свой прогноз с сокрушительными словами и жуткой точностью.
Как и предсказывал Джоуи, Даррен начал ломаться под давлением жизни под этой крышей. Он отдалялся от семейной жизни и совершал все более продолжительные рабочие поездки в Белфаст. Мы даже не были знакомы с его парнем, Алексом, что только доказало мне, что у него не было намерения смешивать свою настоящую жизнь в Белфасте с временной в Корке.
Патриция и ее команда социальных работников сократили количество своих визитов. Довольные нашим прогрессом, они заходили раз в пару недель, а не через день, как предсказывал Джоуи.
И точно так, как предсказывал Джоуи, наш отец в настоящее время разгуливал по Баллилагину свободным человеком. Прошло две недели с тех пор, как папа и Джонни поссорились возле кинотеатра, и хотя лист бумаги внизу, на кухне, заверял нас, что он не сможет сюда вернуться, женщина, которая родила меня, дала мне возможность передумать.
Все менялось, моя жизнь вращалась, и единственное, что казалось спокойным посреди этой бойни, был мальчик, футболка которого была на мне. Тут мой телефон пискнул как раз вовремя, и я чуть не выпала из кровати, торопясь выдернуть его из зарядного устройства. Каждый раз, когда я слышала вибрацию своего телефона или видела, как загорается экран, на меня немедленно нападали бабочки в животе. Мое сердце трепетало. Мои ладони становились скользкими от пота. Я была в полном восторге от него. Это не было хорошо, безопасно или разумно, но это было именно то, что я чувствовала — и я жаждала опасности. Я тосковала по текстовым сообщениям и тайным встречам. Я тосковала по нему.
Джей: Сейчас ухожу из спортзала, детка. Буду с тобой через 30. x
Волнение пульсировало в моих венах, из-за чего мне было трудно держать руки достаточно устойчивыми, чтобы набирать текст.
S: Как все прошло? Тебе больно? Ты был осторожен? x
Я прижала телефон к груди и нетерпеливо ждала. Менее чем через минуту мой телефон зазвонил.
Джей: Все хорошо. Перестань волноваться. x