Keeping 13
Шрифт:
— Ты тоже подстригся, — напомнил я ему.
— Верно, но это не у меня назначено свидание.
Я уставился на Гибси.
Он поднял руки и застенчиво улыбнулся.
— О, любовь моя, сними штаны, — сказала мама, снова привлекая мое внимание к себе. — У тебя спереди на джинсах складка. — Спрыгнув со стула, она направилась к гладильной доске. — Сними их, и я проглажу их утюгом.
— Что? — Я уставился на нее. — Все великолепно, ма. Мне нужно идти.
— Снимай джинсы, — резко приказала она, включая утюг. — Ни один
— Господи Иисусе. — Пробормотав несколько ругательств, я скинул ботинки и сбросил джинсы. — Мне нужно идти, — пробормотал я, снимая джинсы и протягивая их ей. — Например, прямо сейчас, ма.
— Ты хорошо выглядишь, — заявил Гибси серьезным тоном, разглядывая шрам, спускающийся по моему бедру. Другой, к счастью, был скрыт моими спортивными штанами. — Все действительно проясняется.
— Спасибо? — Я ответил, бросив на него недоуменный взгляд, переминаясь с ноги на ногу в ожидании своих джинсов. — Ты можешь поторопиться, ма? — Я умолял. — Мне нужно идти.
— Ты сводишь Шэннон на картинки, милый? — Спросила мама, понимающе улыбаясь.
— Это называется кино, ма, — проворчал я, потирая рукой челюсть. — Никто — и я имею в виду, ни один чертов человек — больше не называет это картинками.
— Понятно, — радостно защебетала в ответ мама. — Так вот куда ты ее ведешь?
— Я еще не знаю, — пробормотал я. — Я собирался предоставить ей самой решать.
— Ах, это так прекрасно. — Повернувшись к Гибсу, мама улыбнулась. — Разве это не прекрасно, Джерард?
— Это точно. — Гибси хихикнул.
— Тебе следовало бы сводить эту малышку в кино, — добавил мама. — Как ее зовут — девочка Биггс.
Гибси покраснел, а я ухмыльнулся.
Ха, блядь, ха.
— Клэр, — сказал он, прочищая горло.
— Ах, да, сестра Хьюи. — Мама улыбнулась про себя, проводя утюгом по моим джинсам. — Ты бегаешь за этой девушкой с того самого дня, как Джонни привез тебя сюда домой, похожий на маленького белокурого пухленького херувима.
Я фыркнул, и настала очередь Гибси уставиться на меня.
— Ты был таким великолепным маленьким мальчиком. — Отложив утюг, мама взяла мои джинсы и встряхнула их, осматривая свою работу, прежде чем с благодарностью вернуть их мне. — Ты помнишь лето в начальной школе, когда вы все разбивали лагерь в акре? Ты упал в куст крапивы, пытаясь поднять ее над электрическим фехтовальщиком, потому что она испугалась соседского быка? Мама тихо рассмеялась про себя. — Ты был весь уязвлен, но тебе все же удалось вытащить ее с того поля.
— О да, — усмехнулся Гибси, почесывая подбородок. — Я и забыл об этом.
— Я тогда сказала Садбху и Шинейд, что им придется приглядывать за вами обоими, — задумчиво произнесла мама. — Предполагалось, что ты будешь другом Хьюи, но вы с этим молодым человеком всегда были неразлучны. Ты был связан бедрами с той маленькой девочкой.
—
— Джонни, веди себя хорошо, — крикнула мне вслед мама.
— Это песня, — бросил я через плечо.
— И предупреждение, — выпалила она в ответ. — Держи это в штанах.
Иисус.
Пятнадцать минут спустя я высадил Гибси и припарковался у дома Биггсов с потными ладонями и натертыми джинсами. Господи Иисусе, предвкушение просто увидеть Шэннон сводило меня с ума. Возбуждение и нервозность пульсировали в моих венах, заставляя меня чувствовать себя полным идиотом, но это то, что она пробудила во мне. Закрыв глаза, я несколько мгновений дышал глубоко и медленно, подавляя свои эмоции, прежде чем попытаться высвободиться.
Когда я почувствовал себя немного спокойнее, я вылез и пошел по подъездной дорожке, ведя внутреннюю битву за то, что, черт возьми, я должен был делать, когда доберусь до входной двери. Я постучу? Я что, просто войду, как обычно? Господи, я не знал. Я понятия не имел, что делаю.
К счастью, входная дверь открылась внутрь, когда я был на полпути по садовой дорожке, и две блондинки физически вытолкнули Шэннон наружу, прежде чем дверь за ней захлопнулась.
Твою мать.
Мои ноги подкашивались, когда я впивался в нее взглядом. На ней было крошечное красное платье, черная кожаная куртка и черные туфли на каблуках в тон, из-за которых ее ноги выглядели так, будто их можно носить несколько дней. Ее волосы были собраны сзади в конский хвост и ниспадали на правое плечо, а ее лицо? Господи Иисусе, ее губы… ее глаза… черт, у меня были такие неприятности.
Держа перед собой сумку-клатч, она застенчиво улыбнулась. — Привет, Джонни.
Слегка тряхнув головой, я сократил расстояние между нами и поцеловал ее в щеку. — Привет, Шэннон, — хрипло сказал я. — Ты прекрасно выглядишь.
— Как прошел спортзал? — спросила она, улыбаясь мне. — Ты был осторожен?
Я едва мог разобрать ни слова из того, что она только что сказала, потому что все мое внимание было приковано к ее припухшим губам, которые были припухшими и красными и наводили меня на самые развратные мысли.
Возьми себя в руки, придурок.
— Да, — выдавил я, а затем грубо откашлялся. — Это было здорово. — Взяв ее за руку, я повел ее по дорожке к своей машине. — Ты выглядишь чертовски красиво. — Ты это уже говорил, парень. — Серьезно, ты великолепна. Заткнись, Джонни.