Keep Coming
Шрифт:
– Ах, да, я помню, в суд подашь, - он улыбнулся, присаживаясь на край кровати.
– Я знаю, почему меня хотели убить, - тихо прошептала девушка.
Она резко села на кровати, спустив ноги. Пальцы ног коснулись холодного каменного пола и обожглись холодом. Она как будто остекленела. А он почему-то смотрел на её ноги.
Чёртовы ноги. Её чёртовы ноги.
– Вспомнила что-то?
– собрал все эмоции в кулак и перевёл взгляд с ног на глаза. Стал пристально всматриваться, будто бы там должна пробежать бегущая строка ответов на все его вопросы.
– Не совсем. Я пыталась понять, почему ты так
– Это без вариантов я, Эффи. Не стоит претендовать на мои звания, солнышко. Вот, выпей, - он протянул ей стакан, куда недавно налил красного вина. Для себя, конечно же, но, увидев состояние Эффи, решил, что лишний алкоголь в крови не помешает ей.
– Я наслаждалась зрелищем! Мне нравилось смотреть, как они умирают! Господи, - она выпила залпом содержимое, даже не морщась, и, вернув стакан, запустила пальцы в свои волосы.
– Эффи, - нахмурившись, Эбернети пытался понять, что только что произошло, пытаясь отвлечься от скребущего ощущения под рёбрами. – Ты только что стакан вина залпом выпила. Я понимаю, стресс, но…
Она резко соскочила с постели, теряя равновесие. Хеймитч успел подхватить девушку.
– Прости, - она зажмурилась, затем осторожно поднялась и подошла к графину. – Я вкуса не чувствую.
– Ерунда, просто не уловила. С вином такое бывает.
Она с недоверием посмотрела на Хеймитча, затем перевела взгляд на тумбу. Там лежали яблоки и несколько конфет. Недолго думая, она откусила понемногу от каждого фрукта. И с каждым укусом, на её лице проявлялась паника.
– Ничего, - слетало с её губ, каждый раз, и каждый раз это слово хлестало Эбернети по щекам.
Эффи почувствовала, как снова теряет равновесие, и снова эти руки хватают её за плечи.
– Так, сладкая моя, мне это совсем не нравится, - он усадил её на свои колени.
– Прости.
Какого чёрта?! Тринкет, какого, мать твою, чёрта ты просишь прощения?
– Не в первый раз ты в обмороки падаешь, при капитолийских диетах с тобой и не такое случалось, - он улыбнулся, вышло некрасиво, натянуто, фальшиво. Его серые глаза излучали такое беспокойство, что Эффи поняла, что отлично разбирается в эмоциях. Он молчал, смотрел на неё, а она кусала губы, жмурясь в попытках сдержать слёзы.
– Солнышко, ты не виновата.
Сказал. Думаешь, этого достаточно? Думаешь, ей стало лучше?
– И ты вспомнишь, я обещаю, - Эбернети передёрнуло от того как мягко он произнёс это.
– Спасибо, - прошептала она, пытаясь изобразить улыбку на губах. Такую же фальшивую, как и у него.
Снова затянулась тягучая пауза, разговор не клеятся. Она понемногу приходила в себя, и Хеймитч заметил это по тому как ярко вспыхнули её щеки. Видимо от осознания, что она всё ещё сидит на коленях у Эбернети.
– Ты совсем лёгкая, - вырвалось у него, - Обсудим это?
– Почему бы и нет. В конце концов, что еще остается делать леди, оказавшейся на коленях не совсем джентльмена?
– Не знаю, - попробовал подыграть Хеймитч.
– Наверное, сохранять лицо?
Она засмеялась. Отчаянно, звонко, будто бы это сможет разрядить обстановку.
– И еще манеры.
– Манеры, - Хеймитч
Ещё немного Тринкет. Поулыбайся мне ещё чуть-чуть.
Не смог удержаться. Притянул её ближе за подбородок и поцеловал.
========== Часть 6 ==========
Комментарий к
Ребят, предыдущие главы изменены, так что рекомендую начать с начала)
Хеймитч прикрыл глаза, осторожно поднял руку, чтобы коснуться её затылка. Совсем легонько и невесомо, чтобы не спугнуть. Она вдруг широко распахнула глаза.
Нет, Тринкет. Не сейчас. Просто побудь нормальной ещё несколько секунд.
Девушка вдруг напряглась всем телом, когда осознала, что происходит. Он почувствовал, сквозь плотно сомкнутые губы. Эффи вскочила на ноги так быстро, словно её прошибло током. Эбернети зажмурился.
– Что?!
– она ловила воздух ртом, задыхаясь от эмоций. От ярости, что заставляла закипать кровь.
– Что?
– перекривлял мужчина.
– Как ты смеешь?! Без моего разрешения?! Кем ты себя возомнил, чтобы позволять себе такое?
Снова этот капитолийский визг. Снова она пытается подбирать слова, чтобы не вышло слишком грубо или слишком непристойно. И это злит. Эбернети сжимает пальцами переносицу до боли, но это не помогает.
– … ужасный, пошлый мужлан…
Он почти не слушает её. Почти не разбирает слов. Его уши отказываются воспринимать ЭТУ тональность.
Чёртова капитолийка!
У него жужжит в грудной клетке от желания взять чёртову вазу для цветов и ебануть о стену. А следом за ней - часы, старую тумбу, все стулья в комнате. Голову Тринкет. Просто взять эту чёртову дуру, закинуть на плечо и выбросить из окна. Лишь бы она заткнулась.
К моменту, когда в дверь стучат, он молча сжимает ледяные руки, сидя на её постели. Его бросает в жар, но пальцы холодные и, кажется, онемевшие. Он напряжен так, что болит всё тело. Эбернети пытается вспомнить с каких пор он стал таким раздражительным.
В комнату забегает перепуганный врач. Кидается к девушке, хватает за плечи, пытается успокоить.
И Эбернети злится уже на это.
– Вы что совсем меня не слушаете? Ей вообще КА-ТЕ-ГОРИЧЕ-СКИ нельзя нервничать!
– доктор тоже начинает злится, и это вызывает истерическую улыбку у Хеймитча.
– Так, - он медленно поднимается и закатывает глаза на её “куда ты?”.
К чёрту в пекло, вот куда я.
– Эбернети!
Только она могла произносить это имя так, что каждый раз был с новой интонацией. Он даже ждал, когда она повторится. Но даже сейчас это было “по-другому”. С ноткой беспокойства и неостывшего гнева.