Кэд
Шрифт:
— Пусть это вас не беспокоит. Вы сможете этим заняться?
— С деньгами все возможно. У меня есть один знакомый ювелир. Можете на меня положиться.
Крил остановил машину перед ателье.
— Приезжайте сюда около трех часов на «тундеборге» и с браслетом, — сказал Кэд.
— Хорошо, сеньор.
Кэд приветливо улыбнулся ему.
— Спасибо, Адольфо, вы замечательный парень.
— Она очень красива, — сказал Крил, — но я практичный человек. Я счастлив, что могу быть вам полезен, но я знаю, что деньги очень быстро тают, особенно, когда их тратят
Кэд расхохотался и вошел в ателье, где его ожидал Альмейдо.
Около трех часов все снимки были готовы для отправки Сэму Венду. Кэд приготовил несколько фотографий и для Диаса. Альмейдо сказал, что отправит их с посыльным. Ожидая, пока хозяин ателье упакует снимки, Кэд взял утреннюю газету. На первой странице была фотография Мануэля Барреды, внизу был текст: «Мануэль Барреда, известный судовладелец, умер вчера утром от закупорки коронарных сосудов. Сеньор Барреда после тяжелой болезни находился на отдыхе в одном из роскошных отелей Акапулько».
Кэд выронил газету и внезапно почувствовал себя очень плохо. Этот человек был бы жив, если бы Хуана не оставила его. Кэду казалось, что это именно он украл жизнь Мануэля. Он был виноват в этой смерти.
Кэд снял трубку и позвонил Хуане:
— Ты видела газеты?
— Амиго, я слишком занята, мне не до газет. Почему ты спрашиваешь?
— Барреда умер.
После короткого молчания она сказала:
— Ах… да? У меня кое-что готовится на плите, амиго. Мне надо посмотреть. Ты будешь очень мил, если…
— Ты что, не слышала? — сердито переспросил Кэд. — Барреда умер. Это мы его убили!
— Послушай, милый, он был старый и больной. Все старики рано или поздно умирают. В чем мы виноваты? Что с тобой? Ты кажешься таким возбужденным…
Кэд вытер покрытый крупными каплями лоб. На стене перед ним висела фотография девушки в бикини. Девушка показалась Кэду уродиной.
— Тебя это совсем не волнует?
— Я, конечно, очень огорчена, но…
— Мы не должны были делать этого.
— Он все равно бы умер, — сухо возразила она. — Не сейчас, так потом. Не думай больше об этом… Извини, мне пора на кухню, а то мой прекрасный обед пропадет, — и она повесила трубку.
«Мы все должны умереть когда-то, — подумал Кэд. — Должны. Но только не так. Со мной это тоже могло произойти. Когда у нее появится другой мужчина, завтра, через месяц или через год, она тоже бросит меня».
Внезапно он почувствовал ужас. Теперь, когда он так любил ее, невозможно было представить, что все это придется потерять. Чего же он ждет? Он любит ее, сходит по ней с ума, и она тоже любит. Единственный логичный выход — жениться.
Около трех часов перед их очаровательным домиком остановился красный «тундеборг».
Хуана подбежала, чтобы обнять Кэда. Они немного покатались по городу, а около шести вышли в сад. Хладнокровие и мастерство, с которыми Хуана вела машину, поразили Кэда.
Теперь они любовались браслетом, который Хуана выбрала из пяти, привезенных Крилом. Сначала она заплакала от радости, а потом чуть не задушила Кэда в объятиях. Это была очень
А в восемь часов они, обнаженные, лежали в объятиях друг друга и стонали от удовольствия.
В десять часов начался ужин при свечах. Хуана нашла минутку между их объятиями и приготовила какое-то мексиканское кушанье. Когда они поели, Хуана спросила, скрывая волнение:
— Ну как, хорошая я кухарка? Только говори правду.
— Ты замечательная, — ответил Кэд. — Единственная на всем свете. Все у тебя замечательное…
Она вскочила на ноги.
— Оставим это и отправимся к пирамиде Луны. Ночью это замечательное зрелище.
Через полчаса езды они были у подножия вулкана Попокатепетля, где руины ацтекских храмов простирались километров на тридцать. У пирамиды Луны около статуи коленопреклоненной женщины Кэд попросил Хуану стать его женой. Он не мог представить обстановки более романтичной, и был очень растроган.
— Ты в самом деле этого хочешь? — спросила она. — Ни один мужчина никогда еще не просил меня об этом. Я буду очень счастлива, а ты? Мне было бы все равно, женишься ты на мне или нет, но теперь я так счастлива…
Кэд был уверен в своем желании. Он уже видел себя женатым на Хуане. «Как только она станет моей женой, — говорил он себе, — никакой другой мужчина не сможет отнять ее у меня». Они решили пожениться в конце недели.
Быстро закончив свою работу, Кэд с легким сердцем позволил Хуане показать ему Мехико, который она хорошо знала. Они больше не говорили о Барреде, хотя Кэд иногда вспоминал несчастного. Хуана сказала, что хотела бы справить скромную свадьбу без всяких церемоний. А потом они отправятся в свадебное путешествие на остров Косумель. Кэд был совершенно счастлив. Он ненавидел пышные свадьбы. Хуана сказала, что позовет в свидетели одну свою подругу, а Кэд решил воспользоваться услугами Крила. Толстый мексиканец был тронут такой честью до слез, и с радостью согласился.
Накануне свадьбы, когда они укладывали багаж, из Нью-Йорка позвонил Сэм Венд.
— Этот тип верещит от восторга, Вал, — крикнул он. — Фотографии просто потрясающие. Это сенсация! А что ты делаешь теперь? Возвращаешься? Ты хочешь, чтобы я нашел тебе работу в Мехико, или предпочитаешь другое место?
— Я буду очень занят весь этот месяц, — сказал Кэд, жалея, что не видит лицо Сэма, — завтра я женюсь.
— Боже мой! — воскликнул Сэм. — Женишься? Ты шутишь! Я тебе не верю.
Кэду пришлось потрудиться, пока Сэм не поверил, что он говорит серьезно.
— Это невероятно, — сказал, наконец, Венд. — Конечно, я тебя поздравляю, но… ты уверен, что все хорошо обдумал?
— Совершенно уверен. Я вернусь где-то десятого и поселюсь в Мехико, Сэм. Так что подыщи Мне работу здесь. Согласен?
— Конечно. Я предложу тебе кое-что, когда ты вернешься. Кстати, если твоя невеста хороша так, как ты говоришь, почему бы тебе не прислать несколько ее снимков? Я их куда-нибудь пристрою.
Но Кэд не хотел, чтобы фото его невесты попало в газеты.