Казуаль
Шрифт:
– Если не будете верить - не увидите!
– отрезал Авилов.
– Ну, допустим, - Мавродин улыбнулся, - новое платье короля, которое никто не видит, я сумею разглядеть...
– "Нет. В этом так нельзя. Нужно или верить, или нет!
– настаивал Авилов.
– Казуаль - это фантастическая реальность.
– Но ведь на амфоре, о которой вы упоминали, тоже плоскостное изображение, откуда же вдруг появляется трехмерность?
– напомнил Мавродин.
– На акварели также нет трехмерности... Как же мне в это верить?
Несколько
– Художник, вложивший свои чувства, но не научившийся рисовать, это... кубист, который на картинах, как в голографии, изображает вещи в трех измерениях... Те древние художники сообщили рисункам и свои эмоции, но не в виде красок, линий... Что-то здесь есть непознанное... пока, но то, что люди со временем познают... Может быть, мы столкнулись с первым случаем? подвел итог Авилов.
– Иллюзия и есть реальность!
Леонид Христофорович щелкал зажигалкой и никак не мог раскурить трубку, меж тем он говорил:
– Вот вспомните о том, что в стереокино вам выдают очки с двумя разными стекляшками, вернее, слюдой, но ведь вы через них смотрите на изображение, снятое и проецируемое на экран специальной оптикой... и... кажется, с двух пленок... не знаю. Может быть, ваша казуаль сразу что-то и вроде очков для стереофильма, и оптики при съемках?
Авилов, почувствовав, что Леонид Христофорович в чем-то начинает соглашаться с его суждениями, заговорил с воодушевлением:
– С помощью оптики мы приближаем к себе Луну, другие планеты, приближаем настолько, что, кажется, их можно рукой достать... Может быть, действительно можно, если додуматься, как-то воспользоваться оптической скоростью и связью?.. Да-да! Не удивляйтесь. Со временем непременно это откроют, в этом меня убедила казуаль. Оптическая ось... Отстранитесь от традиционных привычных гипотез... мне представляется такая ось колеей, по которой может мчаться поезд со скоростью человеческой мысли...
– Знаете, Вадим Сергеевич, эта ваша... находка от наших дел увела в мир ненужных размышлений.
– Вы так думаете?
– с вызовом спросил Авилов.
– Мне так кажется.
– Мавродин был озадачен, он не знал, как умерить пыл оппонента.
– И пожалуйста, никому о ваших... м-м размышлениях не говорите.
– Подумают, что я сбрендил?
– с улыбкой, с вызовом спросил Авилов.
– Ну и пусть... Циолковского также... некоторые считали... местным чудаком.
– Вы претендуете на роль открывателя в области сверхъестественных сил?
– Ни на какую роль я вовсе не претендую! Ни в одной области.
– Авилов, насупившись, заходил по кабинету.
– Ну если человек увидел что-то... необычное... И пока никто мне этого объяснить не может.
– Хорошо, хорошо, Вадим Сергеевич!
– Мавродин стремился вразумить друга.
– Давайте здраво разберемся. Можно ли поверить, что с помощью самой загадочной лупы есть возможность
– Но мне кажется, Леонид, что здесь соединяется энергия накопленных знаний о том, что представляла прошедшая жизнь... на картинке и сила оптической оси... того, кто хочет сегодня в нее заглянуть... Если их максимальная сила пересекается - возникает проникновение... Сила знаний и энергия чувств. В этом я вижу основу, объяснение, почему для меня возникает трехмерность рисунка.
– И этого может добиться каждый?
– Мавродин хмыкнул.
– Все члены научного совета?
– Если накопят нужные знания и если напрягут свое желание познать то, что за пределами картины... Это творческая энергия, которую пока не измерить, ни вообще исследовать никому не удалось... Что и как творилось, на какой энергии, напряжении работал Микеланджело или Лев Толстой... академик Королев и Курчатов... или сегодняшние творцы. Здесь нужно соединение медицины, психологии, физики, химии, всех наук.
– Ну зачем это вам, дорогой мой друг, архитектор-реставратор? Что это дает вам конкретно?
– вопрошал Мавродин.
– Если мы будем знать - можно будет управлять творческим процессом...
– Все логично, но неубедительно, - как можно спокойнее заключил Леонид Христофорович, желая прекратить беседу.
– Убедят вас, может быть, проекты, которые я скоро закончу?
– с упрямством спросил Вадим Сергеевич.
– А как я обсчитаю их инженерную сторону? На основе чего?..
– Мавродин бросил тяжелую гирю на чашу весов спора.
– Масштаба... На основе масштаба и соотнесенности частей здания. Ведь, помнится, вы сами, Леонид, предложили этот метод, когда не хватало документации!
– с ехидством напомнил Авилов.
– А? Или я и это путаю?
– Вам помочь приготовить рыбу?
– Мавродин думал, что нашел выход из спора.
– Как говорят французы, нужно, кажется, жарить другую рыбу.
– И рассмеялся.
– А, бог с ней, с рыбой!
– Авилов махнул рукой, видимо, не все, что накопилось в его душе, что разбудоражило появление казуали, он высказал, запал поиска истины в нем не иссяк, и нужен был оппонент.
– Ну, идемте на кухню, - предложил Мавродин.
– По-моему, на сегодня хватит.
– И он первым направился к двери. Авилов шел за ним, продолжая уже не спор, а размышления вслух:
– Пока легче всего будет Измерить силу творческой энергии, затраченной на создание музыкальных произведений... и, наверное, скульптуры... Это осязаемое. А вот с рисунком, живописью дело сложнее.
На кухне Мавродин надел передник, закатал рукава: ему все-таки пришлось отвечать Вадиму Сергеевичу:
– А мне кажется, вы вторгаетесь в область, в которой очень мало осведомлены... отвлекаетесь от того дела, в котором стали истинным мастером, маэстро...