Казнить Шарпея
Шрифт:
Где место Краснова, депутаты не услышали, так как закончилось время, и микрофон автоматически отключился.
– Ставлю на голосование вопрос о прекращении заседания, – невозмутимо предложил Карасев, никак не реагируя на выступление Оглоевского. – Ну вот, «против» только один. Решение принято!
Когда заседание завершилось и Елдыгин вместе с депутатским потоком оказался в той зоне вестибюля, где всегда собирались журналисты, к нему бросилась толпа людей с камерами, блокнотами и микрофонами на длинных выдвижных ручках.
– Господин Елдыгин! Господин Елдыгин! Прокомментируйте,
В глаза Семену бил сильный свет многочисленных осветительных приборов, бликовали вспышки фотоаппаратов. Семен жмурился и молчал. Он догадался, что при голосовании, видимо, нажал не ту кнопку и оказался тем единственным парламентарием, который пошел наперекор всей Думе. Он еще секунду подумал и четко произнес:
– А правильно сделал! Раз собрались, надо обсуждать. Зачем тогда собирались? А? Смотрите, как кричат! А зачем?
Александр Фомин: смерти третья и четвертая
Особняк на Рублевке, куда в милицейской машине, оснащенной всеми мыслимыми сиренами и мигалками, привезли Игнатова и Фомина, располагался где-то в дебрях знаменитого на всю страну поселка Жуковка. Чуть дальше в сторону области значился куда менее известный указатель с названием «Кальчуга». Но для жителей престижного района Подмосковья не было секретом, что малоприметный поворот вправо в сторону Москвы-реки, который открывался рядом с этим указателем, вел в загородную резиденцию Президента, известную под названием «Ново-Огарево».
В своей жизни Игнатову приходилось несколько раз здесь бывать. Запомнились два контрольно-пропускных пункта, напичканная электроникой территория, море охраны. Он даже был участником деловой игры под названием «Покушение на членов Политбюро ЦК КПСС на Рублево-Успенском шоссе». Имелось в виду, что и Генсек, и все члены Политбюро, и даже все секретари ЦК КПСС имели загородные государственные дачи на этой трассе, и соответственно нужно было исключить всякую возможность угрозы их жизням по пути следования на хорошо охраняемые объекты.
В ходе игры Игнатов предложил три варианта покушения, которые не были предусмотрены соответствующими инструкциями, чем немало удивил начальников и здорово потрепал нервы тем коллегам, которые профессионально занимались охраной партийных вождей.
Один из вариантов был с использованием собаки-смертника, несущей взрывчатку по примеру того, как это делалось во время Великой Отечественной для уничтожения немецких танков. Именно после этого сценария, сочиненного Игнатовым, в километровой зоне вокруг Рублево-Успенского шоссе под контроль были взяты не только все хозяйские, но и бездомные псы, причем последние были подвергнуты массовому истреблению. На всякий случай...
...Теперь Игнатов должен был решить ту же задачу, но только уже не в игре, а как реальный исполнитель атаки на Президента. И вовсе не обязательно на трассе. Как пошутил Игнатов в одном из разговоров с Биллом Долецки, высшим пилотажем было бы сделать это в Кремле, прямо на рабочем месте.
Долецки тогда поморщился, мол, к чему вся эта театральщина: хороший выстрел из снайперской винтовки –
...Хозяин дачи был Игнатову неизвестен. По отдельным приметам можно было предположить, что и тот, находясь где-то далеко, не предполагает, кто гостит в его особняке. В распоряжении Игнатова было все необходимое: он заранее позаботился о списке вещей, которые ему могут понадобиться в столь серьезном деле. Он внимательно осмотрел одежду, обувь, каждый предмет, к примеру, солцезащитные очки для Саши, комплект формы офицера ОМОНа, оружие... Особенно тщательно обследовал винтовку с лазерным прицелом американского производства.
Сам он американское оружие не любил, считая советское и российское проще и надежнее. Еще во время службы в КГБ всякие разговоры о том, что, к примеру, пистолет Макарова оружие не самое лучшее, Игнатов пресекал простым способом: брал пистолет, становился на линию огня и дальше вытворял всякие чудеса. Скажем, выпускал всю обойму за четыре секунды в ростовую мишень, причем так, что все восемь пробоин ложились точно в голову. Стрелял от бедра в подброшенные консервные банки, без единого промаха. Или повторял трюк из фильма «Великолепная семерка»: предлагал оппоненту хлопать в ладоши и в мгновенный промежуток между хлопками успевал выхватить пистолет из-за пояса и упереть ствол в живот «противника», демонстрируя тем самым, насколько удобен «Макаров» в обращении.
А уж бросить пистолет в воду, повозить в песке и после этого проверить на пригодность – это вообще было непременным трюком при участии Игнатова в занятиях по огневой подготовке. Короче говоря, умел генерал доказать, что в хороших руках лучше проверенного «Макара» ничего нет.
Поэтому-то, упреждая удивление сына, который знал привязанность Игнатова, он пояснил в вертолете, что изменил «Макару» только потому, что нужен легкий и компактный пистолет, умещающийся в кармане брюк.
...«Американец» оказался модифицированным вариантом винтовки М40А1 – оружием американских морпехов, оснащенным новейшим оптическим прицелом фирмы «Unertal». Игнатов знал это оружие, но подобный вариант смертоносной машины держал впервые. Винтовка была отнюдь не серийным образцом, а личным стрелковым оружием его сына, которого в узких кругах заокеанских профессионалов считали чуть ли не самым удачливым снайпером за всю историю американских спецслужб.
Одному Богу было известно, как удалось переправить эту страшную машинку в Москву. Но игра, видимо, стоила свеч – ведь для снайпера привычка именно к данному прикладу, сделанному по длине предплечья, к индивидуальной форме плечевого упора обеспечивала половину успеха при каждом удачном выстреле.
Именно из этой винтовки несколько лет назад Александр Фомин первым же выстрелом с расстояния более километра продырявил переносицу одному из лидеров движения талибан.
Именно его точный выстрел на несколько месяцев остановил кровопролитную войну в Шри Ланке, когда в результате спецоперации был уничтожен самый кровавый командир повстанческой организации «Тигры Тамил Илама».