Каждые семь лет
Шрифт:
РИЧАРД. Ну, да, к морю. А как вы догадались?
ДЕВУШКА. Да они все уезжают.
РИЧАРД. Кто — они?
ДЕВУШКА. Да, жены нью-йоркские. У нас вот, в Гринвилле — ну, откуда я приехала — никто не уезжает. Особенно — женщины. У нас в Гринвилле вообще все по-другому.
РИЧАРД. А вы давно в Нью-Йорке?
ДЕВУШКА. Давно. Но с перерывами. Я когда первый раз сюда приехала, можно сказать, сбежала из дому.
РИЧАРД. Ничего удивительного. О такой карьере многие мечтают.
ДЕВУШКА. Зато я снималась для одного журнала. «US camera», знаете такой?
РИЧАРД. Конечно.
ДЕВУШКА. Мне платили десять баксов за час работы. А позировать приходилось помногу. Вы бы даже удивились, как долго. Потом это все кончилось, и я вернулась домой. А они там каждый год еще фотоальбом издают, куда включают только самое лучшее. Одно мое фото тоже в ежегодник попало.
РИЧАРД. Это успех.
ДЕВУШКА. И я так думала. Только когда я домой приехала, сдуру показала этот самый ежегодник знакомым. И тут в нашем Гринвилле такое началось!
РИЧАРД. Вам, наверное, завидовали? Сниматься для такого журнала, это престижно.
ДЕВУШКА. Да вы наше захолустье не знаете. На меня только что пальцами не показывали!
РИЧАРД. Чем же их так огорчило ваше фото?
ДЕВУШКА. Вы, что, правда, не догадываетесь? Я же там — ну как сказать? — ну, голышом.
РИЧАРД. Ах, вот оно что.
ДЕВУШКА. Ну, да. Я там лежу на пляже рядом с деревом, которое выбросили волны. Все это имело очень солидное название — «Структуры». Да что я вам рассказываю? Хотите посмотреть?
РИЧАРД. Мне не хочется вас отпускать за этим альбомом.
ДЕВУШКА. И не надо. Вы опять не поняли? Да это та самая книга, которая сегодня на вас свалилась. Тот самый ежегодник.
РИЧАРД. Вот как. Я ее на балконе оставил. (Приносит книгу.) Ну, показывайте.
ДЕВУШКА. Проще простого. Тут все по разделам. Раздел «Мы и общество», «Живая природа», «Дети». Так «Стоп-кадр». Вот — «Человеческое тело». А вот — я. Тогда я была потолще. И волосы у меня были длиннее, видите? РИЧАРД. Да, это красиво.
ДЕВУШКА. А почему так называется — «Структуры», поняли?
РИЧАРД. Не очень.
ДЕВУШКА. Ну, как же. Здесь три разные структуры: песок — сыпучий, дерево — твердое, а я (смеется) — мягкая. Поняли?
РИЧАРД. Теперь дошло.
ДЕВУШКА. Они меня сначала
РИЧАРД. Это впечатляет.
ДЕВУШКА(снова смеется). Вот-вот, в моем Гринвилле это произвело такое впечатление, что я подумала-подумала, да и вернулась снова в Нью-Йорк.
РИЧАРД. А сейчас вы чем занимаетесь?
ДЕВУШКА. Стиркой.
РИЧАРД. Это как?
ДЕВУШКА. Да это шутка. Просто я в одной телекомпании работаю, которая рекламные ролики снимает. Сначала я стирала рубашки моего мужа в обычном порошке. Ну, а потом поняла выгоду дорогого и хорошего. Этот ролик часто гоняют. Неужели никогда не видели?
РИЧАРД. Теперь буду специально смотреть. Значит, вы все-таки стали актрисой.
ДЕВУШКА. По крайней мере, мне это интересно. К тому же, когда я стираю рубашки по телевидению, меня видят столько зрителей сразу! Какой-нибудь Саре Бернар и не снилось. (Смеется.) Вот и решайте, кто из нас более знаменит.
РИЧАРД. Об этом стоит подумать.
ДЕВУШКА. А эта самая Сара Бернар, действительно, была великой актрисой?
РИЧАРД. Я ее не видел. Мне ведь не сто лет.
ДЕВУШКА. А сколько?
РИЧАРД. Тридцать девять. Вернее, пока тридцать восемь. Но послезавтра я стану на год старше.
ДЕВУШКА. Интересно. А мне вчера двадцать один исполнился. Я об этом никому не говорила, только купила бутылку шампанского. Думала, сяду и буду пить сама за себя.
РИЧАРД. Это звучит как-то грустно.
ДЕВУШКА. Да нет, мне было весело — сидеть в своей квартире и пить шампанское. Но я так и не смогла открыть бутылку. Крутила-крутила, чуть руку не вывихнула. Все равно, ничего не получилось. Силы не хватило.
РИЧАРД. Тут дело не в силе. Это делается так…
ДЕВУШКА. Стоп! У меня отличная идея. Я сейчас принесу эту бутылку. Вы ее откроете, и мы вдвоем выпьем — за наши дни рождения. Вы шампанское любите?
РИЧАРД. Почти так же как виски.
ДЕВУШКА. Тогда я несу? Хотите, еще чипсы захвачу?
РИЧАРД. Пожалуй. И черт с ней, с работой, которой я хотел сегодня заняться.
ДЕВУШКА. Я знала, что вы согласитесь. Я быстро. (Убегает.)