Казанскй треугольник
Шрифт:
О своих друзьях ничего не рассказывает, беспокоится за больную мать, которая находится в больнице. Это, говорит, хорошо, что его задержали, пока мать в больнице, там хоть есть кому помочь. Было бы хуже, если бы она была дома одна.
Я слушал агента и думал, думал, думал. Страшно было ошибиться в объекте задержания. И сейчас, чем больше агент говорил, тем меньше во мне было уверенности в правильности моих действий.
Я вышел из кабинета Зимина и направился к себе. Через минуту ко мне пришел Юрий.
— Срочно убери от Маркова этого человека. Он не способен с ним работать!
Зимин вышел из кабинета. Я понял, что Максима может разработать только тот агент, который будет для него явным авторитетом.
Где найти такого человека — неизвестно, и поэтому я стал звонить заместителю начальника Следственного изолятора N1 по оперативной работе. Мы были с ним знакомы давно и не раз выручали друг друга в разных щекотливых ситуациях.
Я вкратце рассказал ему о происходящем и попросил помочь. Он пообещал найти достаточно авторитетного преступника, который бы сотрудничал с органами внутренних дел.
На следующий день он позвонил мне и попросил, чтобы я прислал к нему оперативников за сидельцем.
Я срочно вызвал Балаганина и отправил его с двумя сотрудниками в СИ-1.
Через час ко мне в сопровождении Балаганина вошел мужчина в возрасте тридцати лет.
— Как тебя зовут? — поинтересовался я.
— Моя фамилия Фомин, зовут Сергей, — представился он. — Трижды судимый и в настоящее время нахожусь под следствием. Думаю, прогнать следующую легенду: оперативники раскопали еще несколько преступлений, совершенных мной, и теперь копают под меня. Ранее судим за убийство. Отсидел восемь лет. Начинал с малолетки и закончил срок на двойке. Еще дважды судим за разбой. Последний раз осудили на девять лет, и этот срок я отбывал в Мордовии.
Я не стал информировать его о Маркове, ибо посчитал, что если агент опытный, он сам узнает все о своем сокамернике.
Его легенда была довольно простой и понравилась мне.
Станислав отвел Фомина в камеру к Маркову.
Теперь оставалось только ждать.
Алмаз не выходил из дома уже больше недели. Купленные продукты заканчивались, и он вместе с Лилей отправился на Центральный колхозный рынок.
На рынке они приобрели все необходимое и собирались уже ехать домой. Неожиданно в дверях лабаза Алмаз лицом к лицу столкнулся со своей соседкой. Ему ничего не оставалось, как поздороваться.
— Здравствуйте, Фаина Ильдусовна, — произнес Алмаз и, не останавливаясь, проследовал дальше.
Изумленная Фаина Ильдусовна встала как вкопанная — она знала, что Алмаз в розыске, и его усиленно ищет милиция.
Когда он отошел уже метров на тридцать, она потихоньку двинулась за ним и заметила, что Алмаз вместе с молодой черненькой женщиной сел в трамвай второго маршрута.
Дома бдительная соседка позвонила участковому и рассказала, что видела Алмаза на колхозном рынке, и что он был там с женщиной.
Фаина Ильдусовна была доверенным лицом
Уже через час об этом знал не только я, но и мое руководство.
Собрав у себя небольшое совещание, я проинформировал сотрудников и дал команду сообщить всем участковым и оперативным сотрудникам, чьи зоны работы каким-то образом соприкасаются с движением второго маршрута трамвая. Особо были проинформированы работники ГАИ, так как мы не исключали, что разыскиваемый может передвигаться на своей машине.
Перебирая информацию в оперативном деле, которое в свое время вел Балаганин, я наткнулся на адрес Сулеймановой Лили, которая проходила по его делу как швея. Ее адрес проживания был не так далек от конечной остановки второго маршрута — улицы Волкова. Эта догадка, как молния, пронзила мой мозг и я, схватив трубку, стал звонить Станиславу.
Он понял меня с полуслова и с двумя работниками уголовного розыска тут же выехал по этому адресу.
По дороге он заехал в опорный пункт милиции и забрал с собой участкового инспектора.
Достав оружие, участковый позвонил в дверь Сулеймановой.
Через минуту подошла женщина и спросила, кто там.
— Откройте, это ваш участковый инспектор, — потребовал работник милиции.
Станислав услышал, что женщина с кем-то советуется.
— Откройте дверь, или мы будем вынуждены ее взломать, — повторил участковый.
Дверь открылась, и сотрудники уголовного розыска ворвались в квартиру.
Помимо женщины там находился мужчина, ремонтировавший кран. Он был в спецовке, из кармана торчал разводной ключ.
Станислав стал расспрашивать «сантехника», кто он и каким образом оказался в квартире. Лицо мужчины было ему знакомо, но где он его видел, Стас вспомнить не мог и очень себя корил, что в спешке не взял фотографию Алмаза.
Мужчина был спокоен и без особого волнения отвечал на все его вопросы. Он сказал, что работает сантехником в ЖЭУ и пришел по вызову, в связи с жалобой гражданки на сломанный кран.
Поинтересовавшись семейным положением Лили, Станислав заметил, что на вешалке прихожей висит мужская куртка. Он подошел к ней и засунул руку в боковой карман, где оказалось водительское удостоверение на имя Фазлеева. Фото на удостоверении и внешность сантехника — одно и то же лицо!
Алмазу ничего не оставалось, как признаваться. Оставив в квартире двух сотрудников уголовного розыска, Станислав с задержанным поехал в МВД, чтобы передать его, а самому с постановлением на обыск и следователем вернуться в квартиру для обыска.
Узнав о задержании Фазлеева, я вновь поверил в удачу. Несколько дней назад и представить было сложно, что так легко мы возьмем еще одного подозреваемого!
Его завели ко мне в кабинет. Я взглянул на него, стараясь определить, как строить разговор.