Казак в океане
Шрифт:
– А я на что? – подал голос дед Макей. – Чем не дед этим бесенятам? Идите ко мне, я вами займусь!
Судно стало на якорь в миле от берега, Лука посмотрел на него в подзорную трубу. Там стояли люди, но разобрать, кто это, было трудно. Он понял лишь, что они не вооружены.
– Спустить ялик! Колен, Галуа со мной! Взять оружие.
На берегу Луку встретили негры и какой-то незнакомый ему европеец. Он вышел вперед, представился настороженно:
– Совер. Эжен Совер, мессир. Управляющий. С кем
– Я Люк, бывший владелец этой усадьбы. Чья она теперь? – Лука внимательно осмотрел пожилого мужчину лет пятидесяти. Он был черен, зарос бородой до глаз, которые смотрели с подозрением и опаской.
– Ее купил у властей мессир Морлиер. Знаете такого?
– Слыхал. А как соседи, друзья мои?
– Должен сказать вам, мессир, что и им грозит что-то, хотя я ничего конкретного больше не знаю. Мессир Назар готов продать усадьбу. Особенно теперь, когда расследуется убийство губернатора де Казена. Ваших друзей допрашивали, много спрашивали о вас.
– Понятно. Теперь и их выживают, значит. Плохо, очень плохо, месье Совер.
Лука помолчал, а затем сказал как бы безразлично:
– Приготовьте мне пару быков для прокорма команды и несколько мешков маиса и маниока, месье. А я навещу Назара. Галуа, проследи за выполнением. И веди себя прилично. Это все-таки уже не мои быки и маис.
– Сделаем, хозяин, – с готовностью отозвался Галуа.
Лука нашел неоседланную лошадь, вскочил на нее и помчался в усадьбу к Назару. Голова работала четко. Он решил забрать друга с собой на обратном пути и готов был прямо сейчас уговорить его.
– Слыхал, что дела твои здесь неважные, Назар, – после приветствий проговорил Лука. – Я иду на Мартинику, загляну на Доминику, а на обратном пути вернусь к тебе. Если решишься, то можешь рассчитывать на мое гостеприимство.
– Трудное это будет решение, Лука. Я ведь уже здесь обжился. Но, возможно, ты прав. Ко мне подступают со всех сторон. Продохнуть не дают. Просто и откровенно выживают. Расспрашивали, где я был в ночь убийства губернатора, что делал, кто подтвердить может. Про тебя интересовались, но я утверждал, что ты всю ночь был в море и никак не мог оказаться в Бас-Тере. Сколько времени ты будешь отсутствовать?
– Недели три. Успеешь за это время покончить с продажей усадьбы?
– Ничего не обещаю, но подумаю, Лука. А ты не проходи мимо. Загляни ко мне. Кстати, увидишь знак опасности на мысе, если так получится. Негр помашет темным полотнищем. Тогда сам решишь, как поступить.
– Договорились, друг! Я буду здесь обязательно.
Лука вернулся к своей бывшей усадьбе лишь к вечеру. Заметил, как шлюпка отваливает от причала с грузом продовольствия. Управляющий с тоской в глазах спорил с Галуа и Коленом, но негры неторопливо продолжали работать.
– Мессир! – кинулся управляющий к Луке. – Это грабеж! Хозяин с меня три шкуры сдерет! Сжальтесь! Они берут втрое больше, чем вы приказали!
– Я же сказал, что все это уже не мое, месье
Уже в темноте судно, подняв паруса, растворилось в ночном море.
– Ката, мы зайдем на Доминику на обратном пути, – говорил Лука Катуари на палубе ранним утром, когда на горизонте уже темнела слабо видимая полоса берега. – Слишком много груза у нас, и я хочу от него избавиться. Возможно, на Гваделупе придется загрузиться новым.
– Я согласна, однако нетерпение мне покоя не дает. Но я подожду, Люк. – И она вскинула на него синие встревоженные глаза.
Вулкан Мон-Пеле возник на горизонте и медленно наплывал, весь в кудрявых зарослях лесов. Облака белыми барашками обтекали его вершину, иногда заслоняли, и она терялась среди их хаотических стад.
После полудня бросили якоря на рейде Сен-Пьера. Городок живописно поднимался по склону берега, весь в зелени пальм и других деревьев. От него веяло весельем, беззаботностью и покоем.
– Какое приятное место, – сказал Лука, показывая Катуари на улицы, аккуратно карабкавшиеся по склону. – Здесь хорошо бы поселиться. Но слишком близко от Гваделупы.
– А мне нравится вид на вулкан. Как величественно он возвышается над городом! Ты прав! Красивые у нас острова! И все они уже не наши, – с грустью закончила Ката. – Белые завоеватели все присвоили!
– Не надо об этом, Ката. И всегда помни, что это и есть история. Ваш народ ведь тоже отвоевал эти острова у араваков. Так что обижаться не стоит.
– Это так, – вздохнула женщина, – но все же жаль потери. Мы давно привыкли к этим островам и не хотели ничего другого. И тут пришли белые люди!
– Не стоит расстраивать себя, Ката. Этим делу не помочь. Успокойся.
Она грустно улыбнулась и прислонила голову к его плечу.
В Сен-Пьере пришлось простоять почти две недели, торговля шла вяло. И лишь к концу второй недели удалось сбыть груз с небольшой прибылью. Лука был недоволен.
– Хоть нашел немного груза для Доминики, – с некоторым облегчением проговорил Лука. – Будет на что закупить продовольствие для команды.
– Зачем тебе такая большая команда, Люк? – спросила Катуари. – С судном и половина ее может отлично управиться.
– Чем еще отбиться от пиратов, Ката? Это надежнее.
– С неграми? Да они тут же побросают свои мушкеты, и ты останешься почти один. Тебе не отбиться с таким воинством!
– У меня не только негры, Ката. Есть и кое-что понадежнее. Например, ты!
Лука засмеялся, но Катуари не успокоилась.
Два дня спустя Лука приказал сниматься с якорей.
При противном ветре судно три дня добиралось до Доминики. Груз продавали и выгружали в четырех селениях, и это занимало много времени. Лука нервничал, обещанные три недели прошли, а он все еще так далеко от Гваделупы.