Каюсь. Том 1
Шрифт:
Убедиться в этом еще раз мне пришлось спустя десять минут.
Подъезжаю к клубу, навстречу едут Борька с Аленкой. Аленка радостно машет. Глядя на нее, в который раз повторяю, что Шувалову крупно повезло – отхватил себе золотую женщину и забот не знает. Пропускаю их, а затем припарковываюсь следом. Выхожу из машины, ребята уже меня ждут. Прохладный ветер вызывает мороз по коже. Кутаюсь в пиджак, думая, что надо было пальто надеть. Схватить очередное воспаление не хотелось бы.
– Олег Саныч, здравствуйте! – улыбнулась Аленка. Я притянул ее к себе и поцеловал в макушку,
– Здорова! – засмеялся друг, – Че-то вообще исхудал, оброс…
– Ага, не говори, – поддакнула Аленка, высвобождаясь из моих объятий.
– Ну зато вы вон, молодцы: добреете, хорошеете, – ухмыльнулся я, окидывая их взглядом. Впрочем, мои слова относились только к потолстевшему Борьке. Алена, конечно, не была тростинкой, но фигура у нее что надо. После моих слов на ее лице проскользнула тень страха, и она обеспокоенно спросила:
– Олеж, я поправилась что ли?
Черт, вот зачем я про это заикнулся?
– Тебе и надо поправляться в твоем положении, – строго заявил Боря. Аленка зыркнула на него исподлобья.
– Шувалов, ты язык вообще умеешь за зубами держать?
– О, так вас поздравлять можно? – прервал я разгорающуюся перепалку между супругами. Они еще пару мгновений переглядывались, как будто вели какой-то немой диалог, который мне было не понять. Затем, видимо, придя к какому-то консенсусу, посмотрели на меня и заулыбались. Борька – гордо, Аленка —счастливо. Я был рад за друзей, рад, что в счастье этой семьи есть и моя заслуга. Я их познакомил, в трудные времена вправлял мозги Шувалову, а иной раз и Аленке. Всякое было в их жизни, но они справились. И главное – ни разу не пожалели.
– У нас уже третий месяц, – призналась Аленка и захихикала.
Я заулыбался, пихнул Борьку в бок.
– Шувалов, а кто кричал, когда Темка родился, что больше никогда и ни за что?
– Так ты попробуй ей возрази, – усмехнулся друг. Алена закатила глаза. Мы подошли к охране и тут я услышал смутно знакомый голос:
– Эй, блондин.
Поднимаю голову и оглядываюсь. Аленка ошарашенно смотрит куда-то в толпу. Я прослеживаю ее взгляд, и через мгновение передо мной открывается самое настоящее шоу: официантка из кафе, где я иногда завтракаю, лыбиться во все свои тридцать два и машет мне. Мои брови ползут вверх от изумления и, надо признать, шока.
Смотрю искоса на своих друзей, а потом на эту девчонку, которая уже вторую неделю не дает мне покоя. И хочется либо самому повеситься, либо ее придушить за такую наглость. Это что за представление? Что эта идиотка себе позволяет?
– Олеж, ты знаком с этим «чудом»? – спрашивает Аленка, находясь в оцепенении и недоверчиво взирая то на меня, то на официантку. Борька же едва сдерживает смех. Я ухмыляюсь и неопределенно пожимаю плечами. А что тут еще скажешь?
– Идите, я сейчас, – улыбаюсь, точнее, скалюсь, предвкушая нескучный вечер. Борька подмигивает мне, а Алена до сих пор непонимающе хлопает ресницами.
– Гладышев, я в шоке! Уж от кого… от кого… –
Я и сам не ожидал, но как уже говорил – жизнь полна сюрпризов и порой, не совсем ясно приятных ли.
Вроде живешь себе спокойно и кажется, что твоя жизнь отлажена до мелочей, а потом в один прекрасный день случается нечто странное, и ты уже ничего не понимаешь, в том числе и себя.
На прошлой неделе у меня возникла подобная ситуация и я не знал, и до сих пор не знаю, в чем ее причина. Конечно, можно махнуть рукой, но я привык контролировать свою жизнь. Иначе как? Если бы я не мог управлять собой, то другими и подавно. Бардак всегда идет изнутри, поэтому нужно четко следить. Стоит чуть упустить и хана всему. Мне бы этого не хотелось, поэтому эта ситуация напрягала.
Вот я полчаса назад с умным видом разглагольствовал насчет «дремучести» Димана и примитивности во многих отношениях, в частности с женщинами, а сам ведь тоже отличился. Утешает только одно – со мной такое уже очень давно не происходило. Это по молодости увидеть бабу и лишиться покоя, пока не трахнешь ее – нормально, а в моем нынешнем возрасте подобные порывы уже говорят об определенном уровне развития.
Я не моралист, но не люблю и не уважаю быдляк. Распустить себя много ума не надо – дурное дело нехитрое, а вот держать в руках – попробуй-ка.
В моей жизни были разные женщины и взаимоотношения с ними: серьезные и на одну ночь. Хотя шлюшки и беспорядочный секс давно потеряли свое очарование, поэтому сейчас красивым личиком и обалденной фигурой заинтересовать меня крайне сложно. Будоражит игра и процесс «завоевания». Спать с умной, привлекательной женщиной – это удовольствие, не только на физическом уровне. Когда же она по первому щелчку раздвигает ноги, то собственно, от такой победы никакого удовлетворения не испытываешь. Поэтому, уже лет семь как, свое внимание я обращал исключительно на самодостаточных женщин под стать себе, пока не встретил вон ту наглую девку, продолжающую махать мне так, будто всю жизнь только меня и ждала.
Не знаю, что это. Может, тот самый пресловутый кризис среднего возраста, но когда на прошлой неделе это «чудо» предстало передо мной, поминутно краснея и поправляя наэлектризованные волосы, я испытал интерес на самом примитивном уровне. Мне было плевать кто эта девица и что она из себя представляет. Меня интересовало только то, что было между ее ног. И эти скотские желания вызывали у меня удивление.
Смотрел на эту дурочку и не понимал самого себя. Уже то, что я ее заметил, являлось странным. Она ведь мне запомнилась с самой первой встречи, поразила, можно сказать, но не грубостью – дебилок в своей жизни повидал достаточно, а красотой: черты все правильные, четкие, симметричные. В общем, лицо с картинки. Нечасто можно встретить таких красивых от природы людей.
Поэтому когда увидел ее вблизи, несколько минут взгляд оторвать не мог, любуясь совершенным творением природы. Но дело было не только в этом. Что я красивых девок не видел что ли?! В этой же что-то манило, взгляд у нее был такой… цепляющий, обещающий.
И меня цепануло, поэтому я позволил себе немного развлечься, потихонечку прощупывая ее. Девица оказалась не робкого десятка, но все же пыталась сохранить субординацию и маску холодного официоза. Но стоило мне сделать вид, что я занят, как с нее тут же слетала вся шелуха и она откровенно пожирала меня заинтересованным взглядом. Я иногда давал понять, что поймал ее, тогда она, как спичка, вспыхивала и начинала суетиться. Я же с трудом сдерживал смех. Боже, когда в последний раз я играл в такие детские игры? Кажется, лет двадцать назад.