Каюсь. Том 1
Шрифт:
А Стас продолжал улыбаться, пока я пыталась сообразить, как вежливо отделаться от него, но идей было ноль.
Благо, мы подходили к метро. Это давало мне хоть какую-то передышку, чтобы заставить утомленный мозг собраться с мыслями.
– Я еще не знаю, что буду делать в воскресение, – нашлась-таки с ответом, когда мы сели в электричку. – Давай, я тебе ближе к выходным дам ответ? – уклончиво добавила, следя за реакцией Беляева.
– Договорились, – кивнул он с той же улыбочкой, вызывая у меня раздражение.
Так и хотелось
Всю оставшуюся дорогу мы говорили о работе, но меня и это напрягало.
Только, когда подошли к моему дому, смогла облегченно выдохнуть. Я чувствовала себя неловко, прощаясь, а когда Стас наклонился и поцеловал меня в щеку, чуть не зарычала от досады, мысленно обласкав всяко -разно и себя за бездействие, и Беляева за прыткость. Резко отстранившись, отдала куртку и, холодно сказав «пока», зашла в подъезд, не оборачиваясь. Мне оставалось надеяться, что мое поведение будет принято к сведению.
В квартиру я ворвалась взвинченная и злая. Это сразу же было замечено тетей Катей.
– Ты чего недовольная такая? – спросила она, когда я вошла в зал.
– Да ниче!– вырвалось у меня от досады. Сев в кресло, я со стоном наслаждения вытянула уставшие ноги, а потом перевела взгляд на крестную и уже спокойней спросила.– Как отвязаться от навязчивого ухажера?
Она на секунду оторвалась от своего сериала, ничуть не удивленная моим вопросом, и не раздумывая, ответила:
– Завести ненавязчивого.
Я усмехнулась и продолжила отвлекать ее от просмотра:
– Это проблематично. Вы же не разрешаете с мамой .
– Верно. Никаких мужиков, а то плакала твоя учеба. Но можешь сделать вид, что ухажер у тебя имеется.
– Все знают, что я одна, – призналась я с сожалением.
– Ой, Янка, вот учу тебя, учу, а ты как была дурилкой, так и помрешь. Глупо все рассказывать о себе. Что там хоть за ухажер–то нарисовался? – окончательно потеряв интерес к сериалу, переключила она все внимание на меня.
– Да Стас этот.
– О, хуже служебных романов, только роман с женатиком! – глубокомысленно изрекла крестная и направившись на кухню, спросила.– Кушать будешь?
– Поздно уже, – устало откликнулась я, открыв один глаз.
– Иди, поешь, а то исхудаешь, сиськи обвиснут.
Я засмеялась. Тетя Катя улыбнулась и продолжила меня уговаривать.
– Чуть-чуть совсем положу.
– Ну, давай, – согласилась я, поднимаясь с кресла и еле передвигая ногами, подошла к столу. – Что все-таки делать-то? – тяжело вздохнула, усаживаясь. Передо мной тут же возникла тарелка с салатом и небольшой отбивной. Тетя Катя села напротив и пожала плечами.
– Не знаю, игнорируй. Дойдет поди. А нет– пошли на хер.
Я согласно кивнула, принимаясь за еду.
– Чего сотовый не берешь с собой? Лерка уже весь телефон разбила, да и мать тоже переживает,
– Зачем он мне на работе нужен? – пробубнила я, жуя.
– Что-то ты с Леркой ни разу за эти три недели не виделась, – осторожно заметила тетя Катя. Я сделала вид, что вопрос нисколько меня не смутил.
– У меня нет времени. Да и мы созваниваемся каждый день, – коротко ответила, отставляя тарелку. Мне не хотелось развивать эту тему.
Как ни противно признавать, но я завидовала подруге по-черному. Каждый ее день был насыщен событиями, новыми знакомствами, впечатлениями и знаниями, которыми она спешила со мной поделиться. Мне же рассказывать ей было абсолютно нечего, кроме сплетен и склок, которыми была богата моя рабочая жизнь. Точнее – существование. Подобное положение дел вызывало у меня чувство собственной ущербности. Каждый раз после разговора с Гельмс на душе оставался неприятный осадок от понимания, какой могла быть моя жизнь, если бы я не была, как правильно выразилась крестная «дурилкой».
Спать я легла с очередной порцией безнадежных мыслей, но усталость не позволила долго заморачиваться, и я уснула.
А утро, как всегда, оказалось мучительным и торопливым. Не выспавшаяся, голодная и злая спешу на проклятую работу, матерясь про себя из-за отвратительной погоды, превращающей меня в чудище. Как назло, когда вышла из дома, пошел дождь. Пока добралась до ресторана, промокла насквозь.
Не успела войти, как Алла огорошила меня тем, что Ксю заболела, и мне придется взять ее столики.
Чертыхаясь, влетела в раздевалку, где в считанные минуты сорвала с себя мокрую одежду и натянула форму. Наш повар по салатам додумалась прихватить с собой фен, к которому теперь выстроилась вереница желающих. Я присоединилась к ней, благо, у многих были короткие волосы, так что моя очередь подошла быстро, но времени оставалось всего несколько минут. Торопливо высушив волосы, я стянула их в шишку и подошла к зеркалу. Лучше бы не подходила. От тонального крема не осталось и следа, наэлектризованные экстремальной сушкой волосы торчат в разные стороны, на щеках румянец, словно мне по ним нахлестали, а глаза горят от злости и раздражения.
– Ты прекрасна, – словно издеваясь, тихо сообщает мне Стас, проходя мимо. В ответ корчу скептическую рожу, а после, тяжело вздохнув, принимаюсь за работу.
Тогда, я еще не знала, что через несколько часов такой обычный день станет одним из самых важных в моей жизни. Я суетилась и не подозревала, что всего мгновение отделяет меня от встречи, которая восемнадцать лет со дня моего рождения превратит в простое «до него».
Для меня это было всего лишь двадцать третье сентября– очередной поганый день, даже через чур поганый: дополнительные десять столиков -это колоссальная нагрузка, и я не успевала вовремя выполнять заказы, а потому на меня со всех сторон сыпалось: «Девушка, а нельзя ли побыстрее?!», «Долго я еще буду ждать, когда вы соизволите меня обслужить?», «Обслуживание сегодня кошмарное!». Я была на взводе, голова шла кругом от обилия заказов и пометок.