Кайорат
Шрифт:
Аллея окончилась у здания, похожего на наполовину вкопанный в землю шар. Мы остановились у входа. Думаю, не совру, сказав — никто не ожидал, что встречать нас выйдет он. Сияющий аметистовой броней, с тонкими рыжими полосками по бокам и на морде, мощный и прекрасный страж белого посоха куратор Дайорат. Мой отец. Возвышающийся живой громадой, он величественно склонил голову в жесте приветствия.
— Приветствую вас, друзья, — пророкотал отец. Я замер, чувствуя, как жар рвется изнутри, — пройдемте. Не следует держать утомленных путников под дверями. Я приношу извинения от лица радуги. Но, наверное,
— Да, к сожалению, — Пилон преображался на глазах. Он принял гордую позу и казался куда изящнее и выше, чем обычно. Признаться, конь выглядел и гораздо официальнее, — рад, что преступление удалось предотвратить. Жаль, преступник еще не наказан.
— Ну что вы, — отец, само очарование, склонил голову на бок, — долг превыше всего. Хотя бесспорно я рад, что преступник промахнулся. Кстати, вы не правы Пилон, — конь дернул ухом. Я расценил это как жест удивления. Отец продолжил, — преступник пойман и ожидает суда. Справедливость восстановят.
Пилон задергал ухом интенсивнее и, не удержавшись, полюбопытствовал:
— Не будет с моей стороны…
— Будет, — отец тактом не отличался, — но скажу. Вы ведь сделали важное дело, помогли найти моего сына. Преступник — дракон. Отступник. К сожалению, аметистовый по окрасу. Даже удивительно, волею судьбы существо похоже на меня. Тем более удивительно, что он глупо попался в ловушку. Просто вошел в нее незадолго до вашего появления. А теперь, друзья, позвольте проводить вас в помещение для отдыха и приема пищи. Кайорат, надеюсь, составит компанию мне. Я рад нашей встрече и хочу поговорить с наследником.
Меня едва не прорвало. Рад? Это теперь так принято выражать радость? Захлестнула волна прошлых обид, непонимания. Да он едва взглянул в мою сторону. Но я сдержался, утоптал чувства и дружелюбно ответил:
— Отец, мы долго пробыли вместе и нас связывают теплые чувства. Я хотел бы перемолвиться с товарищами парой слов, если позволишь, а после с радостью присоединюсь к тебе.
Он, похоже, не ждал такого поворота событий и едва сдержал удивление. Хвост отца дернулся в сторону, гребень приподнялся. Но на то он и страж чтобы уметь выкручиваться из самых щекотливых ситуаций с достоинством. А я по-прежнему совсем не знал своего отца.
— Хорошо, Кайорат. Пройдемте за мной, уважаемые гости.
23
— Я…не понимаю, — Пилон покосился на Осириса, мрачно фыркнул, но ничего не ответил.
— А че понимать-то? — с наслаждением почесавшись, сказал Ишутхэ и плюхнулся на пол. Отец устроил их в одной из лучших гостевых. Я мог оценить уровень помещений, но не замечал его красивых жестов. Пытался справиться с охватившими чувствами яростной обиды, грусти, любви и страха. Пытался подчинить их себе и почти не слышал, о чем говорят товарищи. Пилон долго смотрел на меня, прежде чем сказать:
— Могу понять, почему он вышел лично. Могу. Хотя странное проявление отеческой любви, согласитесь. Выйти встречать сына, которого не видел полгода и мог потерять, но при этом почти не обращать внимания. Хорошо. Он сдержан, в душе бурлят сдерживаемые эмоции, которые не может показывать, статус не позволяет. Но чего никак не могу объяснить, как дивольский дракон оказался здесь быстрее нас? Почему
Я кивнул, подавляя дрожь:
— Пойду сейчас. Но вернусь обязательно. Прослежу, чтобы все было в порядке.
— Не волнуйся так, малыш, — Осирис с улыбкой подошел, приобнял за шею, — справишься. Я знаю, как нервирует перспектива подобной беседы, поверь. Но ты не детеныш. Уже кое-что повидал, спасал жизни. Смелее, друг.
— Малыш, — проворчал Ишутхэ. Я повернулся к волкодлаку, ожидая поддевки, но он снял ожерелье и повесил на мою шею.
— Может, пожалею, — скривился перевертыш, — да только игра не кончена. И это не последний из аргументов. Да не трусь, не съест же он тебя. Или? — Хрипло рассмеявшись, волкодлак отошел к стене. Тильда сидела, обернув хвостом лапки, и лукаво поглядывала на меня:
— Забавно, малыш, — мурлычущим голосом произнесла она, — он боится кошку, а ты уже нет.
— Вы что в последний путь его провожаете? — язвительно поинтересовался Пилон и повернулся ко мне, — иди, давай. Быстрее сходишь, быстрее вернешься. Скучно торчать просто так.
Я вздрогнул от резкого тона, но уловил лукавый отблеск его глаз. Иногда мы не видим очевидное, но принимаем за правду явную ложь. Взгляд вдохновлял больше, чем снисходительные слова Пилона. Вздохнув, я вышел за дверь. Удивительно, насколько привычным стало для меня ощущение их присутствия. Теперь один на один. Проводить меня прислали маленькое сутулое существо, похожее на гнома без бороды. Он и довел до открытого зала, в котором меланхолично прогуливался отец. Чешуйки хвоста шуршали по каменным плитам, крылья подрагивали, а гребень приподнялся, чем и выдавал его волнение.
— Отец.
— Здравствуй, Кайорат, — он направился в мою сторону. Я так же решительно двинулся навстречу. Мы встретились примерно посредине зала. Отец наклонился, и янтарные глаза заглянули в такие же мои.
— Здравствуй. Давно не виделись, — говорил совсем не то, что хотелось. Опять подвело ощущение маленького щенка перед грозным родителем.
— Значит, мои худшие опасения подтвердились, — с каким-то сожалением произнес он.
— Что это значит? — с внезапной злостью спросил я.
— Вырос немного. Полинял. И у тебя нет полосок. Я знал, что такое возможно. К сожалению, опасения подтвердились, и все действия направленные на твою защиту оказались ненапрасными.
— Защиту? Почему к сожалению? Какие опасения? — удивленно спросил я. Разговор внезапно принял совсем иное направление. Отец медленно пошел вдоль стены, вынуждая меня идти рядом и подстраиваться под его широкий шаг.
— Скажи Кайорат, ты никогда не задумывался, что несколько отличаешься от других? Что имеешь мало знаний в определенных сферах? Не посещали ли сомнения в собственном предназначении, когда попал в мир феков?