Кайорат
Шрифт:
— Шелуха, малыш, — сухо сказал Пилон, — все это шелуха. Личность — плод с множеством слоев. Но сердцевина никогда не меняется. Все мы те, кто мы есть, а не те, кем кажемся.
— Значит, единожды сделав ошибку, навсегда приобретешь клеймо такого плода в глазах подобных тебе? — Спросил я. Почувствовал, как разгорается злость, и попытался сдержаться.
— Нет, малыш. Я говорю то, что говорю. Все зависит от сердцевины. Рано или поздно вся шелуха осыплется и ничего кроме сердцевин не останется.
— А если твои принципы такие, ну, не принципиальные, значит ты добрый и хороший, но глубоко внутри? Или что ты как дракон, думаешь только о себе?
Пилон
— Решай сам. Но поверь старому коню, друзей не бывает. Есть спутники. Временные.
Я промолчал и разговор увял. Такое неприятное молчание. Наполненное недосказанностью и ниточками недоверия. Но к тому моменту мы вышли из ущелья, и город поднимался перед нами за стеной из розового кирпича. Пора было оставить разногласия ради достижения общей цели. В конце концов, просто товарищи по несчастью, совершенно случайно собравшиеся в одну группу. Не более того. Я некстати вспомнил про феков и помрачнел еще сильнее.
Солнце как раз стояло в зените, когда мы пересекли огромную арку ворот. Город разноцветный, шумный раскинулся перед нами, и его жители вели себя более чем странно.
— Что бы это значило? — спросил я у Осириса. Пилон по взаимному согласию стал обычным конем и мучился, не имея возможности поддержать разговор. Народ на улицах с упоением срывал венки из цветов с тщательно украшенных домов, и вообще всячески разрушал всю ту красоту, что накануне мы видели в глазунчике. Со стороны предполагаемой площади доносился неравномерный, неутихающий гул.
— Пойдем туда. — Решительно произнес икуб и быстрым шагом двинулся в направлении звука. Я семенил за ним, надеясь не уронить свое достоинство в прямом и переносном смыслах. Когда мы вышли к площади, то увидели, что она плотно забита барбусами всех возрастов. Такого я раньше не видел. Гул стоял такой, что заболели уши.
Осирис начал проталкиваться вперед, я упорно шел следом, и от меня волной отлетали барбусы. Они не понимали, что происходит, и вслед нам летели замысловатые ругательства. Наконец, удалось добраться до места, с которого хорошо был виден помост с несколькими барбусами на нем. Один из них поднял руку, призывая толпу к молчанию. Как не удивительно, но та постепенно затихла.
Попытавшийся щипнуть меня за ягодичную мышцу мужичонка озадачился и отступил, внезапно обнаружив, что не может дотянуться. Пилон с абсолютно невинным видом наступил ему на ногу. Взвыв, барбус отчаянно расталкивая близстоящих, сбежал от второго копыта. Меж тем барбус на помосте заговорил, произнося слова громко и отчетливо. Его голос разносился на приличное расстояние.
— Жители города Матус, вы все уже знаете, какое горе нас постигло. Похищено самое дорогое сокровище. Праздник не состоится. Тьма наступит без обычного ритуала. Мне ли вам объяснять, что это означает? Боги любят своих детей, но не терпят пренебрежения к себе. Виновные наказаны, но сокровище, наше розовое сокровище украдено! Мы предполагаем — ворами из города Пакус. Доказательств нет, и просто обвинить их мы не можем, потому что это приведет к войне. Принцесса молится день и ночь, но вы понимаете, через две недели именно ей придется платить за наше пренебрежение мерами безопасности. Она объявила, что тот, кто вернет сокровище, получит треть содержимого городской сокровищницы, — по толпе пробежал ропот удивления и возмущения одновременно. Наверное, сумма представлена к награде немаленькая, — но разве это главное? Разве позволите вы, чтобы с нашей принцессой, — барбус осекся и помолчал
Пилон фыркнул. Я ждал, чего еще скажет барбус, но тот молчал и выжидающе смотрел в толпу. Оттуда слышались выкрики — клятвы вернуть сокровище. Знатная кому-то выпадет охота. Только гонятся за призраками мало чести. Пилон фыркнул еще раз, и в его голосе чувствовалась какая-то угроза. Осирис оглянулся на меня и сказал:
— Идем на пристань. К морю.
— Морю?
— Да, здесь пахнет соленой водой, я видел моряков по дороге, разговоры про корабли слышу и вообще, твой глазунчик пристань показывал. Мельком, правда, но все же. У меня мысля одна, в голову только пришла.
Я ничего не видел и не слышал в отличие от икуба. Хотя странный солоноватый запах ощущал давно, но около моря ни разу не был, поэтому и как оно пахнет, знать не мог. Лично я списал все свои обонятельные впечатления на неизвестный мир. У волкодлаков, например, воняло все время и, наверное, вонь в местах обитания оборотней считалось нормой. Так почему бы миру барбусов не пахнуть солью и йодом? Не успокаивало. А моя невнимательность и то, как много информации получил Осирис за несколько мгновений превратили плохое настроение в ужасное.
Хорошо, большая часть барбусов торчали на площади, потому что едва мы отошли в сторону, как Пилон не выдержал.
— Вы слышали? Куча денег, судя по всему. А я, кажется, догадываюсь, что за гости вчера нас посещали, — быстрым шепотом произнес он. Осирис мрачно сообщил:
— Кони не говорят, Пилон.
— Осирис, не будь дураком, на чем ты собираешься плыть к матахи?
Икуб остановился и подтвердил догадку коня.
— Ты понял?
— Конечно. Пять минут в этом блошатнике и понятно, шансов вырваться никаких. А матахи разумны, хоть за ними и закрепилась слава негостеприимных тварей. Но кто к ним доставит бесплатно? Нужно нанять корабль. С помощью ключа Кайората мы найдем матахи на островах. Они магией активно пользуются, ключ поможет. Значит, деньги единственное, что сейчас просто необходимо.
— Матахи помогут нам? — С надеждой спросил я. Пилон скривился:
— Давай будем решать эту проблему, когда дойдем до нее. Ты знаешь кто такие матахи?
— Большие…ээ… крокодилы. Живущие замкнуто, поодиночке или небольшими общинами. Не любят чужаков. Да, вообще никого не любят. Но сильные маги. Они умеют трансформировать магию, поддерживать нестабильные порталы.
— Точно, малыш, — довольно подытожил Пилон, — Что нам и требе. Магические услуги. Кто-то должен объяснить, что происходит. А матахи, несмотря на обособленность, всегда в курсе. Предлагаю узнать на счет корабля, а потом отправится за сокровищем.
— А как мы поймем, что нашли именно его? — спросил я.
— Ну, сокровище то я уж как-нибудь отличу от не сокровища.
— Ты уверен? — спросил Осирис.
— Вернуть надо невредимым. Предмет, который можно повредить выглядит как-то особенно, предположительно. К седлам были приторочены мешки. Вы заметили, надеюсь.
— Может сокровище большое? Или очень маленькое, — стараясь не слишком напористо выглядеть, встрял я, — Пилон замолчал, — мы не знаем, как оно выглядит, но вдруг у них с собой еще драгоценности или местные деньги и… — мне стало неловко продолжать.