Кайленд
Шрифт:
Я покачал головой.
— Регулярно? Нет, нет, определенно нет. Это последний раз, когда я ставлю себя в потенциальную опасность от рыси для тебя, — я провел рукой по волосам. — Обычно я занимаюсь в школе так долго, как только могу. Я хожу домой ночью. Сегодня было просто совпадение.
Она наклонила голову.
— Ох, я понимаю. Почему ты остаешься заниматься в школе?
— Там не так одиноко, — я не знал, что заставило эти слова выпасть из моих уст. Я даже не понимал, что я сказал, пока они не вышли.
Тенли посмотрела на меня с любопытством.
— Разве ты
— Моя мама не сильна в разговорах.
Тенли минуту изучала меня.
— Хм… ну, это действительно последний раз, когда ты можешь защищать меня от возможной рысьей угрозы. Сегодня я добираюсь домой в это время, потому что спрашивала о работе у Эла.
— У Эла? Ты же слишком молода, чтобы работать в баре.
Она пожала плечами.
— Эл, кажется, не возражает. Моя сестра работает там, он сказал, что я могу забрать дополнительные смены. Так что видишь, — улыбнулась она мне, — ты не должен чувствовать себя виноватым, что меня уволили. У меня уже есть новая работа. Хоть только и на подмене.
Я нахмурился, что-то странное обосновалось в моей груди. Бар «У Эла» был сраной дырой, и известным местом пикапа. Тем не менее, было хорошо, что она получила работу. Здесь это было нелегко сделать.
Через минуту она повернулась ко мне.
— Прекрасный вид, да?
Я посмотрел на небо.
— Самый лучший в городе.
На лице Тенли появилось выражение покоя. Когда она посмотрела на меня, ее губы приоткрылись, и на секунду я почти не мог дышать. Я думал, что эта девушка красивая? Я ошибался. Она — потрясающая.
В моей груди появилась паника.
— Значит, ты хочешь узнать мою историю? — спросила она через мгновение.
— Что? — спросил я, возвращаясь к реальности. — Нет, я не хочу слышать твою историю. Я же говорил…
— Правильно. Ты не хочешь носить с собой бесполезную информацию, когда уедешь отсюда, но, видишь ли, у меня есть одна очень интересная.
Я подозрительно поднял одну бровь.
— В этих краях нет интересных историй, просто усталые, бесконечные рассказы о трагедии и горе. И нехватке зубов.
Она рассмеялась и покачала головой, ее светло-зеленые глаза засияли. Ее кожа светилась в лучах заката, блики золота, исходили от ее темных волос. Когда она отвернулась, я позволил своим глазам бродить по ее груди. Мой член ожил в джинсах, и я неуверенно переместился.
— Это не моя история. И, наверное, я не должна говорить тебе об этом, но хорошо… — она продолжала смотреть на горизонт, и я изучал ее профиль. — На самом деле, мой отец — это русский принц, — она подняла брови и огляделась, словно проверяя, чтобы никого не было вокруг. — Была какая-то ссора по поводу титула моего отца и собственности на землю, — она махнула рукой. — Все это очень сложно и включает в себя всевозможные законы российской аристократии, которые ты не поймешь, но тем временем мой отец прячет нас здесь, где он считает, что мы в безопасность до тех пор, пока его права на имущество не будет урегулированы, — она наклонилась ко мне. — Я знаю, что мой трейлер выглядит скромным, но все это уловка. Внутри, хотя и маленькая, но роскошь от стены до стены. И, — ее глаза расширились, — там
Она была нелепой. И мне это понравилось. Сколько времени прошло с тех пор, как я был таким… бесхитростным? Ее глаза расширились, когда она увидела мое выражение, а затем она ухмыльнулась.
Мы смотрели друг на друга минуту, что-то в воздухе происходило между нами. Я отвел взгляд, снова выбитый из колеи.
— Королевские семейные драгоценности, да? Ты так уверена, что можешь мне доверять эту информацию? Я ведь известный бутербродный бандит.
Она наклонила голову.
— Да, — тихо и серьезно сказала она. — У меня такое чувство, что в основном ты заслуживаешь доверия.
Мы снова смотрели друг на друга, и что-то оживлялось во мне. Что-то опасное, что точно я не знаю, но то, что мне точно не понравится. Мне нужно было разрушить проклятое наваждение.
— Я тоже доверяю тебе свои семейные драгоценности, — наконец сказал я, подмигивая, пытаясь облегчить внезапное странное настроение между нами. — Я хотел бы показать их тебе когда-нибудь.
Тенли откинулась назад и засмеялась. Я задавался вопросом, как звучит ее смех, теперь я знал. И вдруг я понял, что было бы лучше, если бы я этого не знал. Намного лучше. Потому что я хотел потеряться в этом смехе. Меня это насторожило, и это чувство снова пришло в мою грудь, только теперь оно увеличилось. Я выпрямился, инстинкт говорил мне, что мне нужно бежать.
Ее выражение, казалось, изменилось, как будто она почувствовала мой внутренний хаос. Нелепо. Она встала, и я прищурился.
— Иди сюда, — сказала она, повернувшись ко мне спиной. — Я хочу показать тебе кое-что.
Я встал и направился за ней к большой скале. Я смотрел, как она подошла к ней, спустилась и куда-то исчезла. Я осторожно наклонился и увидел крошечную темную пещеру. Тревога охватила мое тело, и я отступил назад. Тенли выглянула, и на ее лице появилась улыбка.
— Входи. Она достаточно большая для нас обоих. Я хочу тебе кое-что показать.
— Нет, — сказал я чуть жестче, чем хотел.
Улыбка исчезла с ее лица, и она «вышла», почти приседая на корточки. Она встала и с беспокойством посмотрела на меня. Я понял, что мои руки сжаты по бокам, и мое тело напряглось. Я расслабился, засунув руки в карманы.
— Прости, — прошептала она. — Тебе не нравятся небольшие пространства?
— Это неважно, — сказал я, небрежно.
Она робко положила руку мне на плечо, и я вздрогнул от контакта, закрыв глаза на секунду, а затем открыл их. Я отстранился.
Она очень внимательно смотрела на меня.
— Там есть несколько рисунков на стене, — наконец сказала она и пожала плечами. — Правда они очень тусклые и, скорее всего, кто-то их недавно нарисовал, но кто знает. Может быть, там жила пещерная семья тысячи лет назад.
— Сотни тысяч.
— Что?
— Пещерные люди, они жили сотни тысяч лет назад, а не тысячи.
Она положила руки на бедра.
— Хорошо, как скажешь, профессор, — она изогнула одну нежную бровь, и я издал небольшой смешок.