Кайкен
Шрифт:
Как-то Лефевр, дивизионный комиссар уголовки, спец по афоризмам, сказал: «Кальвини — просто ходячие мозги, но даже я не такой придурок, как он».
Пассан вновь сосредоточился на том, что говорил ему хозяин кабинета.
— В каждом случае у Патрика Гийара есть алиби.
Полицейский вздохнул: сколько можно об этом говорить?
— Мы ведь даже не знаем точное время убийств.
— Но мы точно знаем, когда пропадали жертвы.
— Допустим. Только алиби Гийара подтверждают его же служащие.
— Я ознакомился с протоколом антикриминальной бригады. Он говорит не в вашу пользу. Жду от вас рапорта.
Оливье насупился. Он спал всего пару часов, а проснувшись, обнаружил эсэмэску с приказом немедленно явиться к Кальвини. Принял душ, побрился и поехал обратно в Сен-Дени по магистрали А86, в это время дня забитой под завязку. Пришлось лавировать между полосами, включив сирену. В ушах до сих пор гудело.
— Мы с вами трудимся над этим делом уже несколько месяцев. — Голос Кальвини потеплел. — Мягко говоря, взаимопонимания у нас так и не возникло.
— Мы здесь не за тем, чтобы заводить друзей.
Пассан тут же пожалел о своем выпаде. Кальвини протягивал ему руку, а он в нее плюнул. Судья вздохнул и вынул из папки стопку распечаток. Оливье понял, что это собранные им же самим материалы на Гийара. Хотя он поднял ворот и скрестил руки на груди, его все еще сотрясала дрожь.
— В начале мая Патрик Гийар обвинил вас в преследованиях.
— Я вел за ним слежку.
— Круглосуточную. В течение трех недель. И без каких-либо постановлений. Кроме того, вы задержали его по простому подозрению. Вы проводили нелегальные обыски.
— Рутинные проверки.
— У него дома?
Оливье не ответил. У него дергалась правая нога. Он вдруг испугался, что из-за всех этих заморочек сорвется и задержание на месте преступления. Всякому известно, что закон защищает преступников.
— Предписание исправительного суда Сен-Дени от семнадцатого мая запрещает вам приближаться к Патрику Гийару больше чем на двести метров.
Полицейский хранил молчание.
— После той истории, — вздохнул Кальвини, — я надеялся, что вы разрабатываете другие версии. Но ошибся.
Оливье поднял глаза — пришло время выложить свой козырь.
— Я обнаружил новый факт.
— Какой же?
— Мотив Гийара. Почему он убивает женщин и сжигает детей.
Судья нахмурился и знаком предложил ему продолжать.
— Гийар — женщина.
— Прошу прощения?
— Ну, гермафродит. В его кариотипе содержится пара хромосом XX. Вероятно, у него аномальные половые органы. Но я не получил доступа к его медицинской карте. Все эти гребаные профессиональные тайны уже достали…
— Вы затребовали генетический
Майор снова заерзал на стуле. По его расчетам, значимость открытия должна была перевесить то, что сделано оно не вполне законным способом. Напрасно. В порыве гнева Иво Кальвини вскочил и встал у окна: он ждал ответа.
— На третьем трупе мы обнаружили образец неизвестной ДНК. Я решил сравнить ее с ДНК Гийара. Это ничего не дало, но в лаборатории заодно составили его кариотип.
Казалось, Кальвини высматривает какую-то загадочную точку в серой панораме Сен-Дени. Под его кожей ходили желваки.
— И каким же образом этот генетический факт может стать мотивом преступления?
— Гийар — психопат, — сказал Пассан, словно это все объясняло. — Возможно, он думает, что во время беременности его матери что-то пошло не так. Он ненавидит ее, а заодно и всех беременных женщин.
— А зачем ему жечь детей?
— Не знаю. Вероятно, он зол и на них. На всех, кто рождается просто мальчиком или девочкой. Всех их ему хочется сжечь.
— Где вы набрались этой дешевой психологии? — Кальвини наконец обернулся.
— Гийар рожден анонимно. Биологические родители от него отказались. Возможно, из-за его отклонений, не знаю. Не надо быть Фрейдом, чтобы угадать все остальное. Хорошо бы разработать этот след, но «Социальная помощь детству» отказывается предоставить его досье.
Судья снова подошел к столу, но, вместо того чтобы сесть, оперся на него руками и склонился к Пассану:
— Не все сироты, подвергшиеся жестокому обращению в детстве, становятся серийными убийцами.
— Этот тип — чокнутый, и точка! — Майор треснул по столу ладонью.
— Зачем вы напали на него сегодня ночью?
— Я не собирался. Вот уже три месяца я ищу место, где он их убивает. Вчера вечером я получил наводку, которую посчитал очень важной. Фирмы, входящие в холдинг Гийара, скрывали существование этой автомастерской в Стэне. Когда я узнал адрес, меня осенило. Три первых тела были найдены в радиусе меньше трех километров от этого места. Я понял, что там все и произошло.
— Но вы никому не сообщили.
— Время поджимало. Лейла Муавад пропала уже два дня назад.
Кальвини снова уселся. Доводы Пассана его явно не убедили.
— Кто навел вас на автомастерскую?
— Финансовая полиция.
— Вы связались и с ними? И опять же я ничего не подписывал.
— Иногда не остается времени на бумажную волокиту. — Оливье жестом отмел вопрос.
— Это не волокита, майор, а закон. Я найду того, кто помог вам, не имея на то разрешения. И все для того, чтобы вы облажались у всех на глазах. Вы вторглись в частное владение в три часа ночи.
— Мы застукали его на месте преступления!