Каятан
Шрифт:
Что касается мирной жизни… Тут у меня для тебя только один совет — держись от этих ледовых детей подальше. У Ордена в стране больше власти, чем у кого-либо другого. Даже рядовой инар второго или третьего ранга может позволить себе практически любой каприз. И никто не сможет сказать ему слова поперек, потому что, если ты задеваешь одного инара — против тебя встает весь Орден».
Все это мало чем могло мне помочь. Ирвин рассказывал что-то о девяти рангах, наследственности… кажется, кто-то из родителей обязательно должен быть магом. Еще было что-то про Академию Ордена…
Я
Прошло полчаса, я вышел на дорогу. Уклон был едва заметен: я уже спустился с горы. До Колока оставалось не больше четверти общего пути. За несколько часов, с разодранными подошвами, я пробежал почти 15 километров. Удивительно…
А ведь на самом деле: сейчас я совсем не ощущал себя ни больным, ни смертельно уставшим, есть, конечно, хотелось до зуда в позвоночнике, но в остальном… Я уже начал серьезно сомневаться: происходило ли со мной днем ранее хоть что-то необычное?
Кожа выглядела почти нормально. Если она и казалась обожженной, то совсем немного. Локоть, хоть и был испещрен кривыми полосками шрамов, но сгибался и разгибался, не доставляя неудобств. На левую ногу я немного хромал. Но ведь вчера там не хватало целого куска! Я опять решил не забивать себе голову тем, чего не могу объяснить.
Совсем скоро лес остался позади. Показался первый крестьянский дом с парой коров за хлипкой оградкой. Через полчаса дома уже шли сплошной чередой. Причем каждый последующий казался хоть на самую капельку, но лучше предыдущего. Дорога стала пыльной и людной. Пару раз хромая телега чуть было не отправила меня в канаву, но я все выдержал. Показался город, если, конечно, Колок можно было назвать столь громким словом. Я уже и так был впечатлен количеством людей, зданий и прочих четвероногих. Если бы не полуразрушенная каменная стена, Колок ничем не выделялся бы из общего ландшафта.
Впрочем, это все-таки был город, и по меркам Термилиона — довольно-таки немолодой. Лет 200 назад он даже считался одним из самых укрепленных фортов страны, но то было давно. После постройки и укрепления Локта около века назад — Колок потерял свою стратегическую значимость, что не замедлило сказаться… на всем, наверное.
С первого взгляда становилось заметно, что последний раз городские стены ремонтировались лет сто назад… Правда, теперь это уже не было важно: ворота на своем законном месте отсутствовали. По большому счету, они и не были нужны. За последние пару столетий город хоть и не стал красивее, но разросся сильно. Стена просто отделяла старую часть от новой.
Пустой створ охраняла пара бдящих стражников. Один из них, довольно молодой на вид, стоял прислонившись спиной к стене, с завистью поглядывая на старшего товарища.
Нож, захваченный мною из деревни, я закрепил под рубахой, придавив его поясом: получилось совсем незаметно. Беспокоился я зря: совершать лишних движений стражники не собирались.
Скорее подхваченный течением, чем по собственному желанию, я пошел вперед — в сторону центральной площади и, наверное, храма Мааса: а что еще могло быть посреди города? Только сейчас до меня окончательно дошло, что у меня нет абсолютно никакого плана.
«У тебя всегда должен быть план!!! План А, план Б и еще один, запасной…» — очень спокойно говорил Ирвин. Я, в общем-то, всегда был с ним согласен, но теперь особенно. В деревне мне жить не нравилось — в этом я был уверен. Чего бы мне хотелось? Я попытался представить… и это была еда. Мне определенно хотелось есть.
Денег у меня, к сожалению, не было. Правда, у меня их не было никогда — я ведь всю жизнь прожил в деревне, где рынков не водилось. Но как выглядят термилионские соры, лоты и сервы, я знал. Ирвин за годы службы сумел кое-что скопить, а потому мог мне продемонстрировать, хотя потрогать руками никогда почему-то не разрешал.
Сор — медная мелкая монетка.
Лот — серебряная монета, равняется двадцати медным сорам.
Серв — золотая монета, равняется пятидесяти серебряным лотам.
Наиболее популярными и распространенными были соры и лоты. Примерно равные по весу, они были в ходу как у крестьян, так и у купцов. Серв, весивший в четыре раза больше и сора, и лота, был монетой знати. На всех трех было изображено одно и то же лицо — Серва Свирепого. Про него Ирвин ничего не рассказывал.
Денег не было. Где можно взять деньги? Ясно где — заработать. Не ясно где это можно сделать.
Следующие два часа я искал работу и обошел не меньше десятка трактиров разного толка. Начиная с оптимистичных, типа «Веселый закройщик» — при чем тут закройщик и почему он веселый? — и заканчивая пораженческим «Все там будем». Результат был нулевой. В одном сказали, что мест нет. Еще в двух — проигнорировали. В остальных — просто послали. Стало понятно, что работу, оказывается, нужно еще и искать.
Дядя рассказывал, что в последние несколько десятилетий север страны стал сильно перенаселен. Все отбитое у Данхары и Трихры давно было поделено и занято. Свободная земля, как и хорошая работа, давно перешли в разряд острого дефицита. Голову посетила неприятная мысль: каждый кусочек хлеба придется добывать с боем. Да и ночевать, судя по всему, тоже придется на улице…
По крайней мере, до зимы было далеко.
За раздумьями я не заметил, как отдалился от рынка и оказался на какой-то невзрачной улице. Может, удастся подрядиться на что-нибудь вроде колки дров или ремонта крыши? Здания вокруг были сплошь одноэтажные, и какой-нибудь ремонт требовался почти всем. Хотя по той же причине мне подумалось, что здесь мне вряд ли смогут заплатить. Я решил пройти немного дальше…