Каятан
Шрифт:
— А с рукой-то что?
Голоса стали отдаляться, охранники продолжали говорить уже на ходу.
— Да не знаю я. Может, она ему кинжалом полоснула или вилочкой приголубила, но вот только сразу после того, как руку ему перемотали, он тут же Ролана отправил за магом.
— А маг ему на кой черт?
— Не знаю, может, рука…
— Но ведь ты сам сказал, что не сильно. А инары со всех подряд три шкуры дерут.
— Да не докладывал он мне! Единственное, велел у комнаты девчонки охрану выставить и никуда ее не…
Охранники ушли. Прежде чем спускаться, Алиса
Значит, маг… Внезапно ее сердце замерло. Алиса вспомнила о существовании в Термилионе запрета на практику магии без предварительного получения специальной лицензии. Конечно, она даже и не помышляла о нарушении каких-либо запретов, и вообще даже не знала — было ли то, что случилось сегодня, магией, но, тем не менее, мысль о возможности преследования Орденом была ей неприятна, и очень. О жестокости инаров Ордена вообще, а к нарушителям запретов в частности, в Термилионе, да и не только в нем, ходили легенды.
Хотя поблизости квалифицированного мага найти у Людвига не получится, уж это-то Алиса и сама знала. А до Туалона еще нужно добраться. Да и маги — они ведь народ занятой, важный. Конечно, за магом можно послать и в Лиг, там они тоже есть, но и там посреди ночи с пастели никого поднять не удастся. Разумеется, за отдельную плату маг не то что посреди ночи встанет, а сможет вовсе несколько суток подряд не смыкать глаз, но ведь отчим за лишний медяк удавится. Так что раньше завтрашнего утра мага здесь не будет… А что потом? Алиса почувствовала, как у нее слабеют ноги. Она неуклюже покачнулась, еле-еле успевая покрепче вцепиться в дерево руками. Наверное, на эту тему лучше пока не думать, особенно в таком травмаопасном положении…
Остаток пути она преодолела очень быстро. Легко спустившись по дереву, добежала до забора и, одновременно опираясь и на ветки, и на каменную стену, поднялась до уровня стены. Повиснув на кончиках пальцев, Алиса спрыгнула вниз.
Что ж, первую часть своей задумки она выполнила. Главная проблема заключалась в том, что второй части у нее не было и в помине.
Расправив плащ, Алиса взяла узелок с одеждой в руку. Уныло отвернувшись от забора, она обреченно побрела куда-то.
Глава 2
1115 г. Термилион. На границе Проклятого Леса.
2 день 2-го месяца.
Похмелье
Жутко болела голова. Мы скакали три ночи и три дня с короткими перерывами на сон. За это время мы успели преодолеть и границу Термилиона, в виде не очень качественно сделанной засечной полосы, и внушительный отрезок расстояния внутри страны.
Вообще за трое суток, если бы скакали по прямой, мы бы еще вчера вечером добрались до Лига, но по пути было препятствие, которое пришлось обходить кружной дорогой. Наверное, именно этим объяснялось отсутствие здесь дозорных башен. И в Трихре, и в Термилионе этот район пользовался дурной славой. Его предпочитали обходить стороной и термилионцы, и кочевники.
Здесь — формально эта
Именно из этого места происходило самое внушительное число выдуманных историй об оборотнях, леших, кикиморах, подниздунах и прочей разумной нечисти. Впрочем, я во все в это не особо верил: никаких намеков на присутствие здесь чего-либо подобного нами замечено не было. Даже волки не выли.
А голова у меня, как это ни странно, болела с похмелья. Почему странно? Потому что в последнее время голова у меня болела по другим, гораздо меньше зависящим от меня самого, причинам.
Еще сутки назад у нас закончилась еда, да и вода уже подходила к концу. Так что, когда вчера вечером мы остановились для ночлега, из съедобного у нас оставалась только конфискованная у кочевников бутылка. Потому мы и решили… отметить. А что именно? За неимением лучшего повода — благополучное преодоление территорий Проклятого леса, как его называли жители прилегающих деревень. То есть от леса мы еще не успели отойти, ночевали как раз на его окраине, но наш дальнейший путь рядом с его границами уже не лежал.
Решили — и отметили. Не имею никакого понятия, что именно было внутри бутылки, но по мозгам ударило крепко. Уж не знаю, за кем или от кого весь вечер бегал Мик, но мне тоже постоянно виделось в темноте что-то несуразное. И лошади всю ночь ржали. Может, они тоже чего-то лишнего на грудь приняли?
— Ми-и-ик! — протянул я, пока не рискуя открывать глаз. — Ты живой?!
— Сгинь, нечистый, — прозвучало спустя некоторое время, — ты мне снишься.
— Что с нами было? — спросил я, открывая глаза. — У меня такое ощущение, что, если я шевельнусь, тут же рассыплюсь на части.
— Тебе еще повезло: мне-то кажется, что я уже труп.
Я снова закрыл глаза: отчего-то показалось, что так будет легче встать. Так или иначе, но минут через пять я уже относительно твердо стоял на ногах. Мик тоже стал подниматься. И выглядел он совсем не как труп, и взгляд у него был почти осмысленным.
— Кай, а у нас там воды не осталось? — спросил он.
— Кажется, было еще немного, — неуверенно ответил я. — Ты ведь бурдюки с лошадей не снимал?
В пределах моей видимости на земле были только пара плащей, которые мы использовали вместо одеял, и отнятое у кочевников оружие.
— Откуда я помню? Может, и не снимал.
— А где эти лошади?
Лошадей поблизости действительно видно не было.
— Без лошадей плохо, — выдал гениальную мысль Мик.
— Это ты сам догадался?
— Сам, — честно ответил он. — Может, поищем?
— Поищем, — согласился я.
Искали мы недолго. И нашли.
— Может, это не наши? — с сомнением сказал Мик.
— Как будто они здесь табунами ходят, — ответил я, разглядывая то, что осталось от пары великолепных скакунов. А осталось, надо признать, немного. Кости — и те были погрызенные. Видимо, мы и вправду забыли вчера привязать лошадей, из-за чего они зачем-то поперлись в лес.