Каятан
Шрифт:
Вполне осознавая степень опасности, Кира, тем не менее, не могла шевельнуться. Неизвестный все приближался, приближался… Вот он заносит для удара меч и… самым краешком задевает торчащую из стены подставку для светового шара. Раздается тихое «дзинь», и неожиданно — как для нападавшего, так и для себя самой, — Кира вышла из ступора.
Уходя от удара влево, она уже готовила меч для своей атаки. Прием вышел не слишком выверенным, но мужчина не ожидал даже этого. Чисто по инерции заканчивая начатое рукой движение, Кира кончиком лезвия разрезала ему кадык — не более чем на сантиметр промахнувшись по прикрывающей
Захрипев, мужчина выронил меч и схватился руками за мгновенно покрасневшее горло. Он упал на пол, его трясло, но кричать он не мог. Незнакомец дергался все слабее, слабее… пока силы окончательно не покинули его. Перед тем как затихнуть, он с обидой в помутневших глазах взглянул на нее. Кира только сейчас заметила, что он еще очень молод — не больше двадцати двух или двадцати трех лет. Был молод, пока она его не убила. Кровь быстро растекалась по идеально ровной поверхности декоративного пола. Кира отступила, чтобы не испачкать сапожки. Мысль, вызванная озабоченностью о собственной чистоте, заставила ее сначала глупо хихикнуть, а потом вызвала резкий порыв тошноты.
«Папа, наверное, в опасности», — промелькнуло в голове спустя минуту, когда она поднялась с колен. Ноги едва держали.
Подобрав с пола меч, Кира побежала к выходу. Ей было очень плохо, но страх за отца все же мало-помалу пересиливал. Насчет своих способностей бойца Кира слишком не обольщалась, но неожиданная помощь могла оказаться очень действенной.
Выбежав на крыльцо, Кира дышала уже практически нормально — почти так, как ее учил дышать на тренировках мастер Тарилото. Несмотря на свежесть в воздухе и один из ее любимых запахов — ночного дождя, на улице ей опять стало душно. Во дворе было МНОЖЕСТВО трупов.
Взгляд Киры уперся в чью-то отрубленную голову, и тогда она чуть было не упала в обморок — первый раз в жизни. Но все-таки не упала. Во дворе все еще кипела схватка. Отец находился в окружении сразу четырех противников.
Прикусив на всякий случай губу, Кира в несколько прыжков оказалась в паре метров от отцовской спины и со всего размаху опустила меч на плечо ближайшего к нему противника, неразумно показавшего спину…
Кира по инерции хотела двинуться дальше, противников еще было трое, а отец вполне мог быть ранен… что-то больно дернуло за запястье. Она посмотрела вниз. Оказывается, за запястье она дернула себя сама. Рука все еще сжимала рукоять, видимо острейшее лезвие великолепного тратского клинка слишком глубоко ушло в человеческую плоть, которая теперь не хотела отпускать поразивший ее металл. Представляя, какую ужасную увидит картину, Кира стала поднимать взгляд…
— Ну а вам-то я чем насолил, юная леди? — услышала Кира хрипловатый, но молодой голос.
Парень, судя по комплекции, лет восемнадцати-девятнадцати — по всем законам логики он должен был быть мертвым. Выглядел он и впрямь неважно: лоб рассечен почти на всю ширину, лицо залеплено черными волосами, мокрыми не столько от дождя, сколько от густой темно-красной жидкости — крови, зубы были плотно сведены, он тяжело дышал, но безусловно был жив.
В правой руке он держал меч, его лезвие касалось ее запястья, там уже выступила крошечная красная капелька. Порез был совсем символическим. В левой руке он держал еще один меч — ее… держал прямо за лезвие.
Парень отвернулся от нее и… Кира никогда такого не видела. Она и сейчас не очень хорошо сумела разглядеть, как он расправился с двумя ближайшими к нему мужчинами, которых она первоначально приняла за его сообщников.
Его фигура, еще секунду назад казавшаяся уставшей и неповоротливой, смазалась в невероятном движении, несовместимым с положением ног, и дальше было только два простых прямых удара, но выполненные с ТАКОЙ скоростью… Кире почудилось, что кончик клинка — металлического! — едва заметно колышется из стороны в сторону без участия рукояти, только благодаря сопротивлению воздуха… хотя скорее ей просто показалось.
Получившим удары явно было все равно, их грудные клетки просто разорвало. Темноволосый уже повернулся в сторону последнего оставшегося в живых противника, который пытался спастись бегством, но тут кое-кому удалось опередить даже его. Сбив беглеца с ног, в его спину врезался арбалетный болт.
— Кажется, это последний, сэр, — абсолютно невозмутимым голосом проговорил Марк: в руке он держал арбалет. Кира, к своему стыду, вспомнила о дворецком только сейчас и была ужасно рада, что он не пострадал. Поняв, что вроде бы все заканчивается хорошо, Кира бросилась к отцу.
— Папа, ты не ранен?! — взволновано воскликнула она. У него на одежде виднелась кровь.
— Нет, нет, все в порядке, — рассеяно ответил он, не отрывая взгляда от того странного парня. Вдруг в его лице что-то изменилось, он повернулся к ней. Быстро спросил: — Ты не пострадала? С Рианой и Лианой все в порядке? Один из них вбежал в дом…
— С девочками все в порядке, они в оружейной, — ответила Кира, — а тот человек… я его… остановила.
— Ничего, моя хорошая, — он обнял ее, но только на секунду, наверное, чтоб она не разрыдалась. Они еще не были в безопасности, — все будет хорошо. Марк, — отец обернулся к дворецкому, — сходи в оружейную, забери девочек и сразу сюда, постарайся, чтобы они видели поменьше. Какое-то время у нас есть, но нам лучше поспешить.
Когда Марк скрылся в доме, Кира вспомнила, что недалеко от них был еще один человек, принимавший участие в событиях. Она подняла к глазам свой меч. Кончик клинка был вымазан в крови, а чуть выше середины краешек лезвия был едва заметно примят сразу в нескольких местах, как будто повторяя контур ладони… Кира дотронулась до металла на месте вмятины. Он был такой же, как и всегда, только мокрый от дождя. Отец тоже смотрел на ее меч.
— Пап, а кто он? — шепотом спросила она.
— Не знаю, а что касается меча… первый раз вижу подобное…
— Не знаешь? Но…
— Поверь, я удивлен не меньше тебя.
Он еще насколько секунд разглядывал меч, потом произнес:
— Ладно… Молодой человек, — обратился он к темноволосому, который с момента окончания боя оставался странно неподвижным, как будто боясь пошевелиться. Его меч уже был в ножнах, он смотрел перед собой, держась рукой за грудь, его глаз под волосами не было видно.
— Молодой человек, — повторил отец спустя несколько секунд, так как парень не откликнулся. — Думаю, мы должны вас отблагодарить…