Катунь Коварная
Шрифт:
– Да, хорошо. Я сейчас! – Димка еще раз нырнул под воду и немного задержал дыхание. Продержавшись под водой максимальное время, он вынырнул и вылез из бочки. Взяв приготовленное полотенце, он вытер себя докрасна и, поглядев на стоящую во дворе машину, пошел в дом.
Выпив стакан парного молока, Димка сразу же улегся на диван, и укрылся простыней. Летняя жара за целый день к вечеру все же пробилась сквозь крышу и толстые деревянные стены в дом и разлилась невероятной духотой по всем комнатам. Все форточки были раскрыты нараспашку, но безветренная погода не создавала ни малейшего сквозняка, хоть и сумерки серой густотой упали на деревню. Где-то за окном, натирая свои бока черными коленками, беспрестанно трещал сверчок. А из огорода, на его старание, впопыхах, пыталась ответить болотная выпь.
Димка крутился под простыней, как волчок. Ему было очень душно, хоть, он только, что искупался в бочке. Его голова была забита разными мыслями.
Вспомнив самые интересные случаи из своей
– Дима! Ну чего ты прячешься? Я же знаю, что ты за окном! – Галя, не отрываясь от своей работы, строго отреагировала на его поступок.
– Да я чо? Я то ни чо! Только вот духота, не спиться совсем! – Димка выпрямился и отодвинул занавеску.
– Дима! Мы же с тобой договаривались. Ты чего забыл, что у меня завтра экзамен? – Галя отложила в сторону ручку и тетрадь, встала из-за стола и, подойдя к окну, нагнулась и поцеловала его. – Ну не ужели ты не можешь чуть-чуть подождать. Скоро уже свадьба и мы будем всегда вместе! – Она еще раз улыбнулась и поцеловала его еще нежней. Потом выпрямилась и, подняв руки вверх, потянулась от усталости. Димка увидел, как тоненький халат обтянул ее фигуру, и пуговица на груди халата расстегнулась и немного обнажила ее привлекательную грудь. Он, хоть и обещал не прикасаться к ней до свадьбы, но сегодня был особый случай. Во-первых, он устроился на работу, а во-вторых ему положили хорошую зарплату и дали новую машину. А это многого стоит. Не каждому в жизни судьба дает такие привилегии. Димка, недолго думая, одним махом перепрыгнул через подоконник и уже через мгновение держал Галю в своих объятиях, крепко целуя ее в самые губы. Галя сначала ни сколько не возражала ему, но когда он начал рукоблудить по всему ее телу, она кое-как оттолкнула его.
– Дима! Ну что ты со мной делаешь? Мы же с тобой договаривались и ты давал честное слово. – Она застегнула халат и добавила:
– Потерпи Димочка, скоро уже свадьба и все, что хочешь!
Димка разозлился и как ребенок, которому не дали любимую игрушку, начал словесно наступать на нее. Он подошел к ней и вновь крепко обнял.
– Галя, милая. Я тебя так люблю! И уже не могу без тебя. Я каждый день думаю, когда же уже эта свадьба? Я даже в Армии так не ждал дембеля, как этого дня. Мы же все давно уже с тобой решили. И теперь мы уже как муж и жена. Все давно уже об этом знают и нам боятся нечего. Я от тебя ни когда не откажусь! – Димка вновь продолжал ее целовать в губы и щеки. Галине, конечно же, это все очень нравилось, но мама ее воспитывала, как порядочную и примерную девушку. Ее мама хотела, чтобы с ее дочерью не повторилось, так же в жизни, как у нее самой. Чтобы она один раз вышла замуж за хорошего человека и прожила с ним всю свою жизнь.
– Не надо Дима! – Галя попыталась освободиться, но уже не так яростно, как в первый раз. И Димка это очень хорошо почувствовал. Он, почему то вспомнил, ту Таню, которая еще совсем недавно была с ним в Москве. Которая, вот так запросто решила за себя и за него и, не спрашивая мнение окружающих и своих родителей, которые у нее были очень образованные и высокопоставленные. Она отдала себя всю, какому-то Димке из села Верх-Катунского. Которого и знала то всего несколько дней и ни чего взамен даже не попросила и не намекнула. А только поцеловала на прощание, нежно и горячо. Димка запомнил этот поцелуй, да и весь прошлый сладкий момент на всю свою оставшуюся жизнь. И вот как теперь она там? Как она теперь будет выходить замуж? Что она скажет своему любимому жениху, когда он узнает и поймет, что она уже с кем то была. И тогда как она будет выходить замуж и кто ее возьмет. Димке стало как-то стыдно и позорно. Но он все равно продолжал наступать за линию фронта своей любимой Галины. Его ловкие руки, быстро расстегивали незатейливый секрет обыкновенных пуговиц, Галиного халата. А губы слились в долгом и страстном поцелуе. Хоть Галя и пыталась снова застегнуть халат, но ее усилия не доводили свое дело до конца под давлением Димкиной страсти. Его руки почти без усилий добрались до упругой девичьей груди и крепкое, но ласковое прикосновение, начали приводить Галино сознание, в приятный туман и она практически перестала хоть как то сопротивляться. Только изредка из нее с выдохом, когда Димка освобождал ее губы и начинал целовать
Он провел руками по ее шелковистому телу и прикоснулся к самому запретному месту. Галя совершенно не была к этому готова и не ожидала от Димки таких действий. Ее затуманенный разум, поплыл легкой дымкой по всему сознанию. От его прикосновений, ей было приятно и немного щикотно. Ее внутренний мир начал изменятся, и чувство щикотки менялось на чувство притяжения и сказочного изумления. Она начала прогибаться и непроизвольно раздвигать ноги. Димка потихоньку начинал хрипеть, как будто ему не хватало воздуха. Почувствовав, что она перестала сопротивляться, а даже наоборот, начала подавать свое тело в такт его движению руки в самом запретном месте, он потихоньку положил ее на кровать и, продолжая наносить ей приятные поцелуи, снял с себя трико. Прокладывая серию жарких поцелуев от распаренных и нежных губ, Димка скользил по ее горячему телу, все ниже и ниже. Галя начала выгибаться дугой и заметно, громко стонать. Оранжевые радужные круги плыли перед ее глазами, и ей хотелось нырнуть в это неизведанное, но приятное пространство всем телом и раствориться в нем полностью. Димка, сливался с ней в жарких поцелуях и, наконец, не удержав себя, раздвинул ее ноги и навалился на ее тело. Его раскаленный от долгого ожидания, почти железный член, наконец-то прикоснулся к влажной и долгожданной поверхности главного входа в вечное желаемое пространство. Димка продолжал ее целовать и прижиматься низом живота, все больше и больше, пока не почувствовал, что его главный орган упирается в невозможность проникновения. Галя была совершенно готова, но она была девственна и не вина. И поэтому дальней шее Димкины действия вызывали в ней и острую боль и непреодолимое желание окунуться в другое измерение новой жизни. Димка снова захрипел и начал применять физическую силу по преодолению препятствия. Галя не выдержала и громко вскрикнула.
– Галя! – Послышалось за дверью. – Что с тобой? – Вера Викторовна проснулась в соседней комнате и, заскрипев диваном начала вставать.
Галя услышав мамин голос, напугалась до ужаса и, придя в сознание, начала отталкивать Димку.
– Дима, ты прости меня, пожалуйста. Я же говорила, что не надо, давай подождем до свадьбы. А сейчас беги! – Она окончательно оттолкнула его от себя и встала к двери, надев халат.
Димка, почти ни чего не соображая, с огромным торчащим стержнем, взяв свои трико, одним махом перепрыгнул подоконник и был таков, скрывшись за окном в огороде.
– Галя! Что с тобой доченька? – Вера Викторовна, набросив на себя халат, спешно подойдя к ее комнате, постучала в дверь.
Галя, выдержав небольшую паузу, посмотрев в распахнутое окно, убедившись в том, что все в порядке и быстро поправив за Димкой занавеску, спокойно ответила, поправляя волосы:
– Все хорошо мама!
– Чего же ты кричишь? – Спросила Вера Викторовна.
Галя открыла дверь, как ни в чем не бывало и добавила:
– Да вот, чего-то я, наверное, заучилась. Видно надо ложиться спать. А то, что-то голова разболелась. Да тут, какая-то муха здоровая залетела в окно, вот я и закричала. А она, сразу, улетела и я закрыла занавеску. – Вывернулась она в своем ответе, чувствуя, что в низу живота, ни как не утихает разожженная страсть.
– Ой, а что ж ты так раскраснелась? Уж не температура ли у тебя часом? – Вера Викторовна, подошла к дочери и приложила ладонь ко лбу.
– Ой, да что ты мама! – Галя нервно убрала голову и принялась укладывать учебники на столе. Я же говорю, что, наверное, переучила. Надо ложиться спать. Завтра вставать чуть свет. Ладно, ты мама иди ложись, а я сейчас все соберу к завтрашнему дню и тоже лягу. – Галя убедительно попросила Веру Викторовну пойти спать, сделав усталый вид. Она думала, что Димка, так и сидит за окном, и ждет, когда уйдет мама. Но Димка, выпрыгнув в окно, сразу же побежал напролом через палисадник. В полной темноте он с ходу заскочил в кусты малины и ободрал себе все тело. Не проронив ни малейшего писка, он стрелой преодолел огород и выскочил на свою улицу, прямо под электрический фонарь, висевший на телеграфном столбе, освещающий весь двор у его дома. Вокруг грязно-желтой лампочки, монотонно кружились ночные бабочки и несколько больших мух. Димка, выбежав из темноты на свет, сразу не заметил, что на скамейке у калитки сидит его отец.
– Тебя, что черти по огородам гоняют? – Неожиданно спросил он. Димка даже оробел и остановился, чуть не потеряв дыхание.
– Батя? – Он кое – как пришел в себя. – Ты чего здесь делаешь? – Удивленно спросил Димка.
– Я-то, сижу и машину твою караулю! А вот ты чего по чужим огородам скачешь? Неужто за огурцами? Или на чужую малинку потянуло? – С иронией спросил Николай Григорьевич.
Димка не знал, что ответить отцу в эту минуту. Он начал «а-кать и э-кать», но, так и не подобрав подходящего ответа, сказал совершенно честно.