Каттер

Борел Стейси

— Ты называл меня сумасшедшей?

Он наклонил свою голову:

— Это не то, что я сказал.

— Но имел в виду.

— Серьезно, Мейси, если ты хотела снести стену, всё что тебе требовалось сделать — просто попросить.

Я почти заревела на него:

— Попросить сделать что-то в моём собственном доме? Не-а!

Он подошел ко мне и взял за руку, останавливая меня.

— Нет, я говорю о том, что я буду тем, кто выполняет всю тяжелую работу. Я не говорил, что ты должна спрашивать можешь ли ты это делать или нет.

Достаточно. Я положила руки на ручку кувалды.

— Мейси, даже не

думай об этом, — предупредил он.

Я посмотрела на него и приподняла бровь.

— Смотрите, мистер Брукс.

Насколько быстро мне удалось оторвать от пола эту тяжелую бандуру, настолько же быстро ее вырвали из моих рук, затем подняли меня вверх и понесли в нашу ванную. Доджер включил воду, чтобы наполнить ванну и посадил меня на столешницу.

— Что ты делаешь?

— Мы принимаем ванну, — сухо ответил он.

Я уставилась на него. И кто сейчас безумен?

— Я не буду сейчас принимать ванну.

— Нет, мы будем.

Я с вызовом скрестила руки на груди.

— Доджер, ты не можешь хватать меня и нести туда, куда тебе заблагорассудится в этом Богом покинутом доме, когда я нахожусь в процессе демонтажа стены. И я не буду принимать эту проклятую ванну.

Он снял свою рубашку и бросил в корзину. Рот наполнился слюной. Мои жалкие попытки упрямства затухали: я не была слепой. Его рельефный пресс, дорожка волос, что вела от пупка к паху — этого хватило, чтобы заткнуть меня. Он ухмыльнулся. Я продолжила глазеть. Расстегивая кнопки своих джинсов, он наблюдал за мной очень внимательно. Мой мужчина действительно был красив, и он использовал это в своих интересах. Доджер подошел ко мне и схватил за запястья. Поднимая их вверх, он ухватился за подол моей футболки, стянув её через мою голову, и бросил к своей. Я была одета в повидавший многое лифчик. Но я не собиралась тратить деньги на новое белье, соответствующее шарам, которые появились вместо моей обычной груди. Вырос не только мой живот.

— С пеной или без? — спросил он.

Я закрыла рот и покачала головой. Он ухмыльнулся:

— Всегда такая упрямая.

— Я просто не люблю, когда мне говорят «нет».

— Залезай в ванну, Мейс.

— А также я не люблю, когда мне указывают, что делать, — дерзко ответила я ему.

Он громко выдохнул через нос. Я расстраивала его.

— Мейси, Богом клянусь, если ты не залезешь в эту грёбаную ванну, я брошу твою беременную задницу прямо туда.

— Это прозвучало несколько агрессивно, ты так не думаешь? И вот это точно может вызвать роды, — я пыталась передразнить его.

Он оперся кулаками о столешницу с обеих сторон от меня, припечатывая меня своим взглядом к месту.

— Женщина, послушай меня. Я вернулся домой, где обнаружил свою беременную девушку, размахивающую охренительно тяжелым молотом. А ещё прибавь к этому старика, пердящего мне в лицо, пока я пытался вправить ему бедро. Камден выпил все сливки, которые я люблю добавлять в кофе, и не сказал мне об этом, так что, я не выпил ни одной кружки за сегодня. А теперь мне приходится иметь дело с большой занозой в заднице, которую я пытаюсь затащить в ванну. Можно с уверенностью сказать, что у меня был не самый классный день. Так что, пожалуйста, сделай мне одолжение и полезай в ванну, чтобы я мог немного расслабиться.

Я прикусила губу.

— Кто-то пёрнул тебе в лицо?

— Ты

собираешь смеяться?

— Нет.

Он выдавил улыбку:

— Я знаю, что собираешься.

Я фыркнула:

— Он, хотя бы, извинился?

Доджер немного расслабился и поцеловал меня в нос.

— Он стар. Думаю, он даже не понял, что произошло.

— Это ужасно. Но кто же знал, что такая опасность будет подстерегать тебя в твоей профессии.

Он взял меня за руку и повел к ванне, где снял свои джинсы. Когда я позволила упасть на пол своим штанам, то опустила в воду пальчик ноги. Он сделал её горячей. Пока я залезала в нашу огромную джакузи, то слегка разозлилась из-за того, что мой выросший живот больше полностью не помещался под воду. Я нахмурилась. Доджер сел напротив меня и положил свою руку на мой голый живот.

— Так будет не всегда.

— Ты… ты, что, читаешь мои мысли?

Уголок его рта слегка приподнялся.

— Нет, просто слышал, как на днях ты разговаривала об этом с Киган. Для справки — живот быстро превратился в одно из моих любимых мест на твоем теле.

— Неправда. Это наглая ложь, но я позволю тебе и дальше говорить мне такие вещи.

— Иди сюда.

Я переместилась на его сторону, вода булькала вокруг. Я, уже не могла двигаться также легко, как раньше. Он помог мне, расставив ноги, чтобы я села между ними, и дал мне свою руку, чтобы помочь подтянуться в нужном направлении. Я откинулась на его грудь, оборачивая руки вокруг его бедер под водой, и большими пальцами потирала его кожу.

— Удобно? — спросил Доджер.

— Ммм, — я вздохнула и закрыла глаза, позволяя телу расслабиться.

Он поцеловал моё плечо и положил руки на мой живот.

— Кажется, мне нужно будет починить то недоразумение в стене.

— Я не хочу больше видеть эту стену.

— Я не это имел ввиду. Завтра попрошу папу приехать и помочь мне убрать остальную её часть. Просто нужно убедиться, что внутри нет проводов под напряжением, перед тем как снести её.

— Мхм, хорошо, — я начала засыпать.

Какое-то время мы наслаждались тишиной. Вода стала прохладней, и он отвернул пробку, чтобы спустить остывшую воду. По телу пробежали мурашки от прохлады, но мне было всё равно. Сейчас мне было удобно как никогда, больше чем за все последние недели. Так было, пока он не перекинул мои волосы на одно плечо, открывая шею, а его губы не начали проводить дорожку поцелуев до моей мочки.

— Что ты делаешь? — спокойно спросила я.

Он не ответил. Зубы царапнули чувствительную кожу и, несмотря на новую тёплую воду, я вновь вся покрылась мурашками. Почему он дразнит меня, если не собирается дальше продолжать? Или, возможно, собирается?

— Время пришло, Мейс, — прошептал он.

— Для чего? — я наклонила голову, открывая ему лучший доступ.

— Больше никаких хождений по дому в крошечном нижнем белье, которым ты дразнишь меня. Больше никаких засыпаний с твоей рукой на моей заднице в надежде, что я сдамся. Больше никаких раздеваний и переодеваний передо мной, пока ты прикусываешь губу, надеясь, что я сломаюсь. Я знаю, что ты — моя. Ты умоляешь без слов. И, если ты думаешь, что непривлекательно выглядишь сейчас, то я, напротив, считаю, что никогда не видел никого более красивого.