Каттер

Борел Стейси

Доджер наткнулся спиной о стену, но опомнился, подхватывая меня, чтобы я не упала. Он резко выдохнул, когда ударился спиной, а затем выдох быстро превратился в стон. Между нами вообще не осталось пространства и в этот момент я атаковала его рот. Мои губы перемещались и двигались по его рту, в то время как я боролась за контроль над поцелуем. Мой язык выскользнул и коснулся его нижней губы. Он провел своим языком по моему, а затем всосал мою нижнюю губу между зубами, позволяя им вцепиться в нежную плоть.

Мы проделывали такое уже несколько раз. У нас были жаркие

сессии поцелуев, где я царапала и жадно обнимала его, делая всё, что только могла чтобы получить его голого и внутри меня. Но каждый раз он хватал меня за запястья и останавливал от дальнейшего тяжелого петтинга, а затем велел мне идти принять горячую ванну, чтобы она угомонила меня. Я знала, почему он так делал. Он пытался напомнить мне, что он был тем, кто контролировал нас, и именно он диктовал, когда произойдут следующие сексуальные действия. После того, как я поставила ему ультиматум, он не уступит. Он сказал мне, что не будет ничего делать со мной, пока я не буду умолять его. Ладно, вот она я. Умоляю.

Его губы слегка потерлись о мои, когда я старалась самым жестким способом соблазнить его природную тупость.

— Доджер.

— Хм?

Я потянулась вниз, чтобы ощутить его твердокаменный жесткий член между нами. Если я упаду на колени и расстегну молнию на его штанах, то смогу увидеть, как он выпрыгнет на свободу.

— Давай сыграем в игру.

Он засмеялся, хватая меня за пряди и нежно отодвигая от себя, чтобы я посмотрела на него.

— В какую игру?

Я улыбнулась:

— В игру под названием… «на пол шишечки». Я обещаю — это будет очень весело. Тебе даже не придётся ничего делать. Ты просто ляжешь и расслабишься, а я сделаю всё сама.

Он усмехнулся:

— Мейси.

— Доджер, давай. Ты по-прежнему собираешься сопротивляться мне?

Я сильно схватила его член через штаны, так что он зашипел и ненадолго замер, пока мои пальцы поднимались вверх к месту между его футболкой и поясом: этого небольшого кусочка кожи, к которому я прикасалась, было достаточно для меня, чтобы подтолкнуть его к дальнейшим действиям. Поглаживая рукой, я проникла сначала ладонью в его штаны, а потом и в трусы. Мягкая кожа была тугой и теплой. Я хотела почувствовать его в своём рте. Почувствовать головку его члена, пока мой язык будет кружить по ней. Я хотела ощутить, как он извивается подо мной, пока моя рука нежно держит его яйца и прикасается к точке прямо за ними. Одна только мысль об этом послала поток влажности в мои трусики.

— Я не сопротивляюсь тебе, Мейси. Ты же чувствуешь, как ужасно я хочу тебя.

Я двигала рукой вверх-вниз. Он застонал и закрыл свои глаза.

— Тогда в чем проблема?

— Хочу, чтобы ты осознала, что принадлежишь мне.

— Я знаю это, Доджер. Правда.

— Нет никаких сомнений, чья ты. Я хочу, чтобы ты умоляла меня.

— Я умоляю.

Он поднял руку, что не была запутана в моих волосах, и потер мой затвердевший сосок. Мои колени начали подкашиваться.

— Нет, не так.

Я наклонилась вперёд, пытаясь прикусить его кожу на шее.

— Но я предлагаю компромисс.

Я

не смогла сдержать хныканье. Чёрт побери, ублюдок не собирался сдаваться. Как, во имя всего святого, он ещё не умер от посинения яиц? Я знала, это было тяжелое испытание для него. Может, я и была беременной и становилась похожей на большой шар, но не была уродливой. Равно как и мой живот не был настолько огромным, чтобы встать у нас на пути.

— Какой компромисс?

Он наклонился и зашептал в моё ухо:

— Я с удовольствием позабочусь о тебе и твоих потребностях.

Музыка для моих ушей. Мои глаза распахнулись, и клянусь, если бы у меня был хвост, он бы завилял, как будто у моего хозяина была самая большая и лучшая палка в мире.

— А я могу позаботиться о тебе, в свою очередь?

— Со мной все в порядке

Я вытянула нижнюю губу и надулась.

— Это вряд ли справедливо. Я получаю такое же сильное удовольствие ублажая тебя, равно, как и ты доставляешь мне удовольствие.

— Не то, чтобы мне не нравилось это слышать, но думаю, пока мы будем придерживаться моего варианта.

Это мы ещё посмотрим. У меня всё ещё оставалась сексуальная привлекательность. Может мне устроить небольшой стриптиз? Черт, я буду полностью обнажённая: как он сможет сказать нет? Он не сможет, особенно, если я начну прикасаться к себе у него на глазах. Прекрати пытаться быть хозяином положения, Доджер. Этого не произойдёт. Между тем, моя внутренняя маленькая «Сьюзи домохозяйка» сделала мысленную пометку, что лазанье потребуется ещё сорок пять минут в духовке, прежде чем её нужно будет вытащить и посыпать сыром.

Я схватила его за футболку и потянула.

— Пойдём, большой мальчик.

Направляясь обратно в спальню, я сбросила верх, под который ранее надела белую комисоль (прим. ред.: предмет женского нижнего белья — короткий топ на бретельках свободного покроя или в обтяжку). С утра у меня не было настроения надевать лифчик, и я дала себе «пять» за то, что сейчас не нужно проделывать дополнительную работу. Глаза Доджера пробежались по моей груди, и я знала, что он смог рассмотреть легкий коричневый цвет моих сосков, пока они твердели для него. Я намерено схватила их и ущипнула. Стон вырвался из моих губ. Его зрачки быстро расширились, перекрывая голубой цвет радужки. Напряжение его члена в штанах, должно быть, стало невообразимым. Он всё ещё оставался в дверном проеме, наслаждаясь моим представлением, пока я стояла перед кроватью.

— Ты закончила? — спросил он.

— Закончила с чем?

К сожалению, моя нижняя часть не была такой же сексуальной, как верхняя. Я больше не влезала в свои обтягивающие штаны, как и в свой любимый ремень, который поддерживал мои обычные штаны без необходимости расстёгивать их. Выскользнуть из них в привлекательной манере не получиться. Вместо этого, я предпочла быстроту и сняла их так быстро, как только смогла. К счастью, я догадалась надеть кое-какие красные кружева — шаловливое нижнее бельё. Хоть убейте, но я буду носить симпатичное нижнее бельё всю беременность.