Катрина
Шрифт:
— Ты же слышал, о недавней войне в ОСА? Так вот, это и есть один из мутантов, живущих в Запретном мире. Кстати, потом напомни мне, что нужно ограбить какой-нибудь из таких миров и захватить вдоволь рабов… Из них выйдут великолепные бойцы.
— Да, повелитель. Но она ведь раньше служила…
— Я прекрасно знаю, кому она служила. Но она от него сбежала. Она поняла, что её господин — червь и не идет ни в какое сравнение со мной.
Фрейзер сделал вид, что не обратил внимания на двусмысленность сказанного и осторожно поинтересовался:
— Но как она вас нашла?
— Я сам оставил ей карточку
Оскалившаяся девушка в красном экзоскелете разносила последний очаг сопротивления в здании. Стрелок, прикрывающий пулеметную точку, открыл огонь при её появлении у лестничной площадки, но пули выбили дробь в стене за тем местом, где она была мгновение назад. Переместившись зигзагом, она разрубила его надвое, будто не было на нем сверхпрочного титанового панциря.
Пулеметчика, так и не сумевшего развернуть ствол орудия, постигла еще более ужасная участь. Еще недавно прекрасная девушка издала демонический вопль и опустила ему на голову двуручный меч. Лезвие поднималось и опускалось, оставляя в воздухе кровавую взвесь, но она не могла остановиться, в ее глазах полыхало адское пламя, а брызги крови обильно орошали безумную гримасу на лице. Тело пулеметчика уже превратилось в фарш, а она не прекращала орать и рубить.
Когда приписанное к ней отделение ворвалось на этаж, она развернулась на месте, и кровь с её клинка брызнула на соседнюю стену. В её глазах полыхали безумие и ярость, и солдаты — ветераны многих битв, отшатнулись и в ужасе обернули против неё стволы своего оружия.
— Она дьявол! — воскликнул один из них.
— Согласен, — поддержал Фрейзер. — Она дьявол…
К их общему с Фрейзером облегчению Наги–Найта, безумный берсеркер, мутант из запретного мира, палач и мясник, не стала атаковать союзников. Опустила меч, отвернулась, потом подошла к выбитой оконной раме и стала рассматривать пылающий город с высоты птичьего полета.
Там неслись куда-то крохотные фигурки, чадили сгоревшие танки; улицы и перекрестки то и дело озаряли вспышки разрывов, а в воздухе проносились разноцветные росчерки лазерных лучей. Неспешно, в сравнении с ними, протягивая за собой инверсионный след, летели реактивные ракеты, в точке их столкновения с целью они превращались в плазменный вихрь и оставляли выжженную до образования стекла глубокую воронку.
— Как это прекрасно, — сказала красная фурия с глазами, блестевшими, как алмазы. — Как прекрасно…
— Да, — согласился с ней Цельсий. — Война красива, но ты, девочка моя, много — много прекрасней.
Фрейзер посмотрел на своего повелителя с неопределенными чувствами и тут же отвернулся — не хватало только, чтобы он заметил непочтение.
Он уже пытался отговорить повелителя от принятия услуг этой женщины, но тот и слушать не хотел. Фрейзер полагал, что её присутствие опасно, — охрана не сможет спасти, если вдруг коварная женщина ударит повелителя ножом в спину. Тогда он просто не хотел рисковать, но сейчас видел, что его предосторожность была глупа и неоправданна — если бы она захотела убить Цельсия, то просто и без труда смела бы всю его охрану…
Но теперь Фрейзер намеревался вновь отговорить повелителя от
— Сэр!!! — закричал один из офицеров Вальзенского. — В системе замечено открытие множества врат гипервременных тоннелей!
Контр–адмирал подскочил к штатным мониторам, но Фрейзер уже видел на проецируемых, целые флоты, проявляющиеся в пустом космическом пространстве.
— Кто это?!
— Корабли ОСА, сэр! Первый и восьмой флоты, сэр… Боже, еще двенадцатый, третий и пятый!
— Так это что, была засада? — спросил очумевший Цельсий.
— Вероятно, повелитель, — сказал растерянный Фрейзер. — Но кто же тогда обороняет Аливрию?
Этому вопросу суждено было повиснуть в воздухе, поскольку с принятиями стратегических решений более тянуть было нельзя. Теоретически шестой флот содружества мог попробовать уклониться от боя и ускользнуть в гипервременной тоннель. Но расчеты прыжка не были проведены, половина флота оставалась у планеты и находилась под воздействием гравитационного поля, что вообще не давало ей возможности для «прыжка». На самой планете сражалась четырехмиллионная армия, но главное, орудийные системы кораблей уже давали первые залпы.
Решение о принятии сражения было сделано в максимально кратчайшие сроки. Но если бы Цельсий знал, что подавляющее численное преимущество и кое–какие модернизации кораблей ОСА сведут на нет запредельное техническое превосходство флота Содружества, он бы предпочел изменить свое решение…
Глава 3 Падение
В тот день нашу небольшую делегацию так и не оставили в покое. Вместо того чтобы предложить нам погостить во Дворце правительства, полежать на диване, глядя по ящику программу новостей, нас отправили на турбазу в горах — кататься на лыжах.
Перед глазами так и стоит постное лицо секретаря премьер–министра, заявляющего приторным тоном, что ожидание пройдет гораздо быстрей на отдыхе. Тьфу ты. Они вправду считают, что меня интересует лыжный спорт?
Тем не менее, мы с Эльвой и пятком телохранителей заночевали в домике на склоне живописной горы. А утром бывший адмирал флота корсаров, ныне премьер–министр Федерации был уже здесь.
Его боевой вертолет двумя своими кольцами, в которых вращались невидимые лопасти, поднимали вихри снежной пыли, а охрана хоть и не слишком многочисленная, состояла сплошь из военных, что само по себе было странно — ни один вояка не заменит толкового телохранителя.
Впрочем, седой «адмирал» сразу поспешил развеять все мои сомнения:
— Простите, что заманил вас в эту холодную дыру, но я не хотел привлекать внимание ко второму раунду переговоров, и поэтому мы оба находимся здесь инкогнито.
— Дыру? — удивился я, подчеркнуто игнорируя остальную фразу. — Тут довольно мило.
Поглядев на Эльву, задумчиво добавил:
— И ей здесь нравится.
Эльва, разумеется, не пошла ни на какую горнолыжную трассу. Будто бы боясь, что однажды я её брошу, все время держалась поблизости. Вот и сейчас, веселилась от души, запуская снежок в опешившего от подобного натиска пилота вертолета.