Каторга
Шрифт:
Но господин Проскурин так и не смог найти какого-либо удобного для обзора ракурса, ибо молодой лейтенант пребывал в постоянном движении, кружил подле своего недруга, проявляя при этом просто кошачью изворотливость. Серж слыл многоопытным мастером клинка, тем не менее, с величайшим трудом отбивался от более гибкого и ловкого противника, который, вдобавок ко всему, применял непонятную тактику боя, успевая отбивать смертельные выпады своего визави. Такая нелепица начала выводить Сержа из себя. Разъяренный тем, что так и не удается справиться со слюнявым юнцом, он разгорячился и начал делать ошибки. Никита хоть и не являлся записным дуэлянтом, но имел преимущество другого рода – он был более вынослив. Сей
Прославленный рубака припал на одно колено, а затем медленно повалился навзничь. Перед тем как забыться, скрипя, то ли от боли, то ли от злости, зубами сумел достать чистый платок с вышитым вязью вензелем В.О. и приложить его к ране.
Дуэль завершилась полным триумфом молодого лейтенанта и осталась, пожалуй, единственным ярким воспоминанием в его пока еще не особо продолжительной жизни. Это была настоящая победа, которой мог похвастаться не всякий юноша его возраста.
Увы, дальнейшие события сложились совсем безрадостно, ибо дело получило огласку. В связи с чем граф Орлов отправил свою легкомысленную дочь ко двору, где принявший участие в ее судьбе государь быстро выдал раскрасавицу замуж за какого-то родовитого иноземца. Серж немного подлечился в корабельном госпитале и был комиссован по состоянию непригодности к дальнейшей службе, хотя на вид казался абсолютно здоровым и просто излучал энергию, напоминая быка – производителя. Ну а главный герой недавней дуэли получил направление к новому месту службы, естественно располагавшемуся у черта на куличках, а именно в Солнечной системе на международной орбитальной станции, куда лейтенант Щербаков прибыл на звездолете, доставляющем снабжение, спустя четыре месяца после поединка.
Станция та называлась «Медуза», ибо действительно напоминала таковую своими формами и также плавно, не торопясь, плыла вокруг планеты Земля.
Колыбель человечества к тому времени представляла собой непригодную для жизни зараженную помойку, образовавшуюся в следствии Первой Галактической войны и интересовала благодарных потомков лишь как вселенская каторга, куда ссылали на пожизненное обитание самых отъявленных негодяев и преступников со всех уголков известного космического пространства. А «Медузе» в этой каторге отводилось место пересылочной базы, наделенной наблюдательными функциями.
Стоит ли говорить, что служивший на этой богом забытой пересылке контингент состоял в основе своей из неудачников и людей немного не от мира сего. Во всяком случае, такое впечатление возникло у Никиты, когда по прибытии он явился на доклад к начальнику станции полковнику Крикси – неопрятному лысеющему человеку с расстегнутым нараспашку камзолом, отчего всеобщему обозрению был представлен просто неприлично – круглый живот, обтянутый засаленной майкой.
– Что это еще за Империя такая – Российская? – Полковник нацепил на крупный мясистый нос нелепые старинные очки и погрузился в чтение сопроводительных бумаг своего нового подчиненного. – Еще одно государство – однодневка?
– Попрошу вас, сударь! – Никита просто негодовал. – В состав империи входит две звездные системы и третья колонизируется в настоящий момент.
– Да что вы говорите! Целых две системы! Ай-яй-ая-яй! А я и не слышал! Стыд – то, какой! – Крикси выкатился из-за письменного стола и, вооружившись маленьким, напоминающим брелок, пультом дистанционного управления, засеменил в сторону огромной электронной карты,
– Да, именно там. Но я ничего не говорил о секторе.
– Ага, нашел. И вправду есть такая – Российская Галактическая Империя. – Крикси, казалось, уже забыл о существовании вновь прибывшего офицера и полностью углубился в изучении карты звездного неба, обновления для которой недавно доставил транспорт, перевозивший каторжан. – А тут – по соседству с вами, я гляжу, какая-то Межгалактическая Республика Тайвань.
– Ее уже там нет – китайцы под себя подмяли. – Сообщил Никита.
– Вполне возможно, что и нет,– согласился полковник, продолжая шарить по виртуальной вселенной близоруким взглядом, при этом, не глядя жал на брелок-пульт, быстро выбирая нужную картинку. – Транспорт, карты апгрейдивший, с Альдебарана пришел, так что о вашем секторе никакой информации не имел… Впрочем не только о вашем…Да-с! Так и живем в полном неведении о реальном положении вещей во Вселенной.
– Реальное положение вещей разве что господь бог может ведать, – вдруг ляпнул Никита, сразу устыдившись своей несдержанности.
Крикси внезапно оставил свое, по всему видать, любимое занятие и с нескрываемым интересом обратил взор в сторону юноши.
– Согласен с вами, молодой человек! А посему предлагаю оставить ненужные изыскания и сразу перейти к делу. – Полковник проворно застегнул камзол
– Итак, лейтенант! Вы здесь очутились по трем причинам. – Крикси вскинул вверх правую руку, показав три пальца, после чего, стал мерить шагами свой довольно просторный кабинет.
– Первая причина заключается в том, что ваша страна подписала международную конвенцию по реабилитации Земли. – Безымянный палец на выставленной руке загнулся, осталось два.
– Вы свободно владеете языком межгалактического общения – и это вторая причина, по которой вы попали на станцию. – Загнулся еще один палец, отчего образовался совсем неприличный жест.
– Ну и, наконец, третья, и главная причина – Полковник сделала паузу и внимательно посмотрел на Никиту поверх очков. – Вы чем-то не угодили начальству, или, возможно, перешли дорогу какому-нибудь влиятельному лицу, хотя вполне допускаю и банальный навет. Тем не менее, пытать вас не буду, не любопытен, знаете ли. Хочу лишь предупредить о своей нетерпимости к нарушителям уставов воинской службы, на вверенном мне объекте и требую от всех своих подчиненных их беспрекословного выполнения. В противном случае – наказание. Сами знаете какое.
– Извините, сударь – не знаю.
– Ах, вы не знаете? Так я вам скажу. Нарушители дисциплины отправляются на поверхность Земли, на пожизненную каторгу, что и случилось с вашим предшественником. – Полковник ткнул указательным пальцем в сторону своего собеседника. – И прекратите называть меня сударь. Что за анахронизмы вы себе позволяете? В войсках принято соблюдать субординацию. Вы вообще знаете, что такое субординация?
– Так точно, господин полковник.– Никита встал по стойке смирно. – Виноват, господин полковник.
– Так-то лучше, – проворчал Крикси. – А теперь идите, устраивайтесь на новом месте и штудируйте уставы. Даю вам на все про все три дня. В четверг приму зачет по караульной и строевой службам, а также дисциплинарный устав спрошу. Поэтому потрудитесь выучить.
– Смею заметить, что кроме упомянутых вами уставов еще существует кодекс чести русского офицера, – упрямо проговорил юноша.
– Могу вас успокоить – кодекс офицерской чести никто не вправе отменить, если конечно он не противоречит уставам.– Крикси махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена.