Шрифт:
1
Кто меня дернул отмечать 25 января, известный как день студента, в компании этих поганок? Подставили, как нечего делать. Мы уже были изрядно навеселе, когда Юлька спросила?
– Катюх, а ты помнишь, что ты проспорила мне желание? – и мордочка такая ехидная-ехидная, не иначе как пакость какую-то задумала.
Я вскинула на неё свои осоловевшие от выпитого спиртного карие глаза и моргнула. Конечно. Желание. Только в нашей без башенной компании могла появиться традиция - спорить на желания. Сначала по пьяни бьемся об заклад
Хотя и было нас всего трое – я, Юлька и Машка, но сейчас видимо моя очередь выполнять глупые требования. Кто знал, что наши опять продуют, потому что Ершов заболеет в самый неподходящий момент и из-за него вся команда так и не вытянет эти соревнования. А я так надеялась.
– Давненько ты мне его должна. – Задумчиво протянула Юлька и окинула зал прищуренным взглядом. Да ладно? И что на этот раз задумали эти два генератора плохих идей?
Выхватив из толпы чью-то мужскую спину в костюме, Юлька восторженно воскликнула:
– Вот оно!
– Я проследила взглядом за объектом её внимания и пожала плечами. Да конечно, вид у молодого человека сзади был привлекательным. Да и что сказать в этом заведении не только бедные студенты собирались, но и такие вот с папочками и в костюмчиках как этот. Но мне-то в мои восемнадцать сложно понять чего хочет моя подруга от меня и вот этого типа? Он даже со спины старше меня лет так на неопределенное количество. Да и приятель его сорокалетний уже несколько минут косился на нас как на полных идиоток.
– Ты сейчас подойдешь к этому мужчинке и скажешь ему одно слово… - изогнув бровь начала Юлька. Я даже сглотнула с трудом, такое удовлетворенное от собственной мерзкой идеи лицо у неё было.
– А что сказать-то? – не поняла Машка и отпила из своего бокала. Мы с ней дружно переглянулись, и я вдохнула, приготовившись услышать какую-нибудь тупую фразу или слово. Знала бы, чем все обернется, не ждала бы в таком нетерпении её ответа. А на тот момент просто хотелось как можно быстрее отделаться от своего небольшого долга. Это у нас проверка на дружбу такая. Своеобразный экзамен. Кто на что пойдет ради своего товарища. Машка-то с Юлькой уже отстрелялись в какой-то степени. Одна я осталась.
– «Переспим»? – с вызовом выдохнула Юлька и посмотрела на меня, как на червя презренного. Знает же, что я со своей неопытностью трезвая бы никогда на такую глупость не пошла. Начала бы блеять и выспрашивать: «А если он согласиться?!»
Вместо меня спросила Машка, и Юлька пожала плечами.
– Это уж от нашей мисс Невинность зависит. – Свою Юлька ещё в десятом классе потеряла, вот и смотрит на меня как на дурёху неопытную. – Захочет, пойдёт с этим дяденькой в сером костюме. Не захочет к нам вернется.
Я потупилась и уставилась в стол. От меня и надо-то только сказать незнакомому мужику какую-то глупость. Это же не как Юльке носиться по коридорам общежития и орать «Ку-ка-реку!», заглядывая в каждую дверь. Её так и называют теперь после этого. Все кому не лень. А у меня всего минута позора перед незнакомым дядькой и свободна.
Я дождалась пока его приятель, похлопав «мой объект» по плечу, не удалится в направлении туалета. Махнула в себя рюмку, чего там мне подсунула Юлька для храбрости, и даже ничем не закусывая, нетвердым шагом, направилась к этому мужичку.
Я-то ожидала естественно увидеть какого-нибудь сорокапятилетнего дядьку, хоть и неплохо сохранившегося до сих пор. Поскольку я сидела к нему спиной, и так и не видела лица этой мужской особи, то пребывала в полной уверенности, что этот мужичонка сейчас покрутит мне пальцем у виска, да и отправит этакую малолетнюю дуру к свои таким же глупым, как я подружкам. Ну, или, в крайнем случае, воспримет мои слова всерьёз, а я от него удеру с громким хохотом.
Так, Катюха, шаг. Ещё шаг. Настраивала я себя, приближаясь к своей жертве.
Мужчина даже ко мне не обернулся, так и разговаривал с девушкой барменом. Не в пример другим заведениям здесь и такие имелись. Та улыбалась каким-то его шуткам и он, наверное, даже не услышал, как я первый раз выдавила из себя осипшим голосом:
– Пер… переспим?
Продолжив болтать с девушкой за барной стойкой, мужчина так и остался на своем месте, даже не обернувшись ко мне.
Я нервно обернулась к подружкам и заметила их выжидающие взгляды. Ясен перец, эту попытку они даже не засчитают и решат, что я попросту струсила. Ни фига!
Я подошла ближе к этому типу и, положив ему ладонь на плечо, зажмурилась и выпалила в лицо обернувшемуся ко мне мужчине, лицо которого я, к слову сказать, опять не увидела.
– Переспим?!
Осторожно открыв глаза по одному, я посмотрела в лицо этого типа и обомлела. Какой к черту дядька?! Да ему было-то на вид не больше двадцати шести. И выглядел он та-а-а-ак… Вот все что описывают в слюнявых книжках про всяких сексуальных владельцев компаний и попросту миллионеров можно было сказать про него. И глаза серые как январское небо и взгляд пронизывающий. И шевелюра темная на голове и фигура спортивная. И даже улыбка на губах дерзкая, как я люблю. Я уставилась на него как на идола, разве что слюни не пускала, пока девушка бармен осмотрела меня хмурым взглядом и осуждающе покачала головой. Да только мне-то плевать на неё.
А он? Он всего-то и сделал, что скользнул по мне насмешливым взглядом, начиная от моей темноволосой головы, и заканчивая носками моих туфель на каблуках. Будучи обладательницей стройной фигуры, я часто ловила на себе заинтересованные мужские взгляды. Всё-таки не зря столько лет танцами занималась. Но вот такой нарочито-небрежный ловлю на себе в первый раз. И ведь нельзя сказать, что я урод. Вот только он выглядел, как пресытившийся котяра, перед которым неожиданно выползла мышь. Вроде бы и мог бы с ней поиграть, да только уже лень и не верится, что эта финтифлюшка сможет его чем-то удивить. На ум пришли строки Ахматовой: «Я только вздрогнула: этот Может меня приручить». И они как никогда подходили под эту ситуацию.