Катешизис

Темников Тимур

— Успокойся! – он не уступал. – Даже если я сплю с твоей женой, это не повод пищать сейчас задушенной крысой! Тем более что я не делаю этого. Давай подумаем над другим вариантом ответа. Неужели ты не можешь предположить второй вариант?!

— Сейчас ты трахаешь меня! Ты долбишь мой мозг!– Я схватил его за воротник пиджака. Он был в пиджаке. Драповом, сером, протёртом местами, видавшем виды, пиджаке. Урод, как же он одевался!!!

— Какой вариант предложишь ты?! Только быстро! У меня … Нет у тебя пять секунд подумать над вопросом! Раз!..

—

Остынь! – он ударил меня наотмашь по лицу.

Мне было мало. Сейчас я горел. Я разрывался от крика, который заглушил бы Иерихонскую трубу. Мне хотелось, что бы меня запинали ногами, как тогда пинали его, у моей Mazdы. Он жрал меня изнутри – этот крик. Изнутри разрывал. И не по обманутости. Не по жалости к себе. Он рвал меня, как ... Я сейчас сам понимал глупость своих предположений. Я знал, что он скажет мне сейчас. Я предчувствовал, что мне скажет этот человек. Я предчувствовал, что он притворяется человеком.

— Я знаю, кто ты.

Выплюнув слова из себя, я почувствовал облегчение. Сейчас, хотелось упасть… Закрыть глаза… И ни о чём не думать. Но этого нельзя было делать. Или ненужно было делать. Один чёрт… Один хер… Пропади всё пропадом…

— Ну, что ты? Не переживай, - услышал я. – Не переживай, всё будет хорошо.

Я открыл глаза и увидел, что лежу головой на груди Каина. Колючий драповый пиджак греет мне щёку. Я окончательно сошёл с ума.

— Я же говорю тебе, - продолжал Каин, я твой бонус. Я пришёл к тебе, потому, что ты совсем пал духом, совсем перестал слышать и видеть, что происходит с тобой и вокруг тебя. Ты запутался, дружище. Тебе нужна помощь.

— Блядь! Больше всего на свете, мне не нужна ничья помощь. Ты, небритое чудовище, ты мне нужен. Я задыхался без тебя. Но прошу, не надо помощи… Я бы просто купил твои услуги. Хочу платить сразу.

Я чувствовал себя пьяным. Охренительно пьяным. Казалось, жизнь вращается вокруг меня колесом. А, я, всего лишь, падаю. Падаю и блюю. Интересно, космонавты в спускаемом аппарате, тоже заблёвывают все иллюминаторы?

— Я всего лишь Каин. Мне не нужно платить. Я твой Каин. Чем себе можно заплатить, дружище? – он гладил меня по голове.

— Зачем ты пришёл, Каин? Ответь мне на один вопрос, - я говорил сквозь слёзы.
– Ответь мне на один единственный вопрос. Пожалуйста. – Я лежал у него на груди и чувствовал свои ватные ноги, свои ватные руки и свои мозги, превратившиеся в кисель.

— Правду?

— Конечно правду, мерзкое ты создание! Конечно правду! – я оторвал своё лицо от его отвратительного драпового пиджака. Заставил себя подняться и посмотреть в его бесцветные глаза. Бесцветные, как у варёной рыбы глаза.

— Мы встретились совершенно случайно. Меня совершенно случайно просто били у твоей машины. А ты не захотел, что бы её забрызгали моей кровью.

— Ты лжёшь!

— Лгу, но так будет понятнее. Представь - простое стечение обстоятельств. Моё имя Каин. Я убил своего брата. Своего брата в себе. Теперь я живу вечно, смотрю на поступки окружающих меня людей, осуждающих меня и творящих

такое, что ни уму ни сердцу не понятно. Вот сейчас, тобой заинтересовался. Мы поступаем жестоко не потому, что других не любим, а потому, что себя ненавидим, дорогой мой Эдуард.

БА-БА-Х-х-х!!!!

***

Я лежу в своей кровати. Рядом жена. Спит. Или делает вид, что спит. Мы под разными одеялами. Давно ли мы под разными одеялами? Нет. Точно. Раньше мы спали под одним. Прикасались друг к другу. Сплетались друг с другом даже во сне. Раньше кровать была уже. А чувства шире.

Да было ли это?!

Ну и Бог с ней, с женой. Бог с ним с Каином, убившим в себе Авеля. Если я и схожу с ума, то постепенно. У меня ещё есть время пожить. Сейчас я думал о Наташе.

Чёртов щенок, заскулил у меня в голове.

— Ну, и как ты?

— Что как? – зашипел я.

— Разогнал ты себя до бессонной ночи. Ведь ворочаться сейчас будешь с боку на бок. Жене мешать. Мозги выжимать до рассвета будешь.

— А вот и не угадал, сукин сын.

На самом деле, ещё как угадал. Я каждые две минуты переворачивал подушку на «холодную сторону», кряхтел, откашливался и не мог закрыть глаза.

Наконец, Ленка взорвалась:

— Сколько можно?! – Прорычала она не, открывая глаз, но оторвав голову от постели.

Будет мне покой в этом доме?!

Я ушёл спать в другую комнату. Уснул лишь под шелест шин первых утренних автомобилей. Встал разбитым, истерзанным, замученным, с дыркой в голове. Вспомнил, что сегодня только вторник, и захотел умереть, чтобы отоспаться от души.

По утрам кофе не пью, кофе убивает сердце. Только зелёный чай. Чтобы заваривался в чайнике, настаиваясь полчаса. И никаких пакетов! Водой не разбавляю.

Опять рефлекторный маршрут. Теперь я ехал в вагоне и вглядывался в лица входящих.

Кажется, всё произошедшее со мной – дурной сон. Вагонов много, конечно, но часто бывает так, что человек, приноравливаясь к суете переходов, выбирает себе ту часть состава, от которой путь будет короче, путь в новые рукава подземелья. Путь в сегодня. Путь в долгое, нескончаемое сегодня.

Я полагался только на рефлексы. Хотя с другой стороны, прошло уже много лет… Может, это вовсе не она? Конечно, это не она, просто показалось. Просто понедельник, как всегда труден, и моя память решила дать мне развеяться. Вытащила из старого сундука сказочный роман, а я слишком реально всё воспринял. Да, наверняка.

В среду я был уже спокоен. Ни дебильных снов, ни Каина, ни собаки в голове, ни Наташи. В четверг думал о пятнице. В пятницу размышлял о том, как завтра высплюсь, а потом мы с Ренатом и Леной пойдём в цирк. Я не люблю цирк. Цирк и цирковой запах. В его здании я чувствую себя как в навозной куче. Но! Лене и Ренату нравится. Я не понимаю жизнь на колёсах с запахом животной шерсти и переваренной соломы. Пляска медведей на сцене меня волнует мало. Грациозность кобыл на арене и эквилибристов под куполом, тоже не вдохновляет.