Катастрофа в Милтауне

Винник Александр Яковлевич

Его размышления прервал звук шагов па лестнице. Дверь открылась, и в комнату вошел грузный мужчина.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Не надо обладать пылкой фантазией, чтобы представить себе состояние Фэди, когда он увидел Ралфа Дрессера с большим синяком у правого глаза, напоминавшим о ночном происшествии в баре. «Сейчас начнется, – подумал Фэди. – Теперь-то со мною рассчитаются за все».

– Хелло, дружище! – как пи в чем не бывало приветствовал его Ралф. –

Надеюсь, у тебя все в порядке? Я попросил чистильщика обуви доставить тебя домой.

«Так и есть, этот чистильщик тоже у них служит», – подумал Фэди.

– А у тебя, оказывается, неплохой удар, – продолжал между тем Ралф, притронувшись рукой к синяку. – Ну, да в общем, мы в расчете и не станем больше вспоминать об этом. У нас есть дела поважнее… Я знаю, что вы не пьете по утрам, Тадд, – сказал он Паппасу. – Похвально. Особенно, учитывая трудности вашего дела: трезвый ум и точный рас­чет. Ну а мы с тобой, дружище, – обратился он к Фэди, – можем и побаловаться. У меня зверски трещит голова после вчерашнего.

Он налил в бокал виски и выпил.

– Говорят, что к алкоголю привыкают, – продолжал Ралф. – Никак не привыкну, всегда после выпивки чувствую себя плохо… Надеюсь, ты пришел уже в себя?

– Как будто, – нерешительно ответил Фэди.

– Очень рад. Нам предстоит решить серьезное дело. Если не возражаешь, приступим прямо к делу.

– Пожалуйста.

Ралф уселся в кресло, взял в руку бокал и, глядя на него, сказал:

– Нам нужно уточнить некоторые обстоятельства. Теперь уже очевидно, что обнаружение подземных стартовых площадок с помощью управляемого луча – фантастическая, неосуществимая идея. Ты никому не говорил об этом выводе?

«Сказать о чистильщике?» – подумал Фэди. – Но если он подослан ими, они и сами должны знать».

– Никому, – решительно сказал он.

– Это очень важно, – вмешался в разговор Паппас. – Это, пожалуй, главное. Мы должны быть уверены в том, что никто не знает о провале ваших ра­бот. Так?

– Так, – подтвердил Фэди и сам удивился, с какой легкостью говорит неправду, ибо не привык лгать.

– Тогда приступим к делу, – сказал Ралф. – Я обдумал вместе с господином Паппасом положение, и вот к какому выводу мы пришли. Первое. Тебе не стоит жить в меблированных комнатах. Ты можешь поселиться здесь.

Он помедлил немного, словно желая проверить, как отнесется Фэди к этому предложению, но тот молчал.

– В пяти комнатах на первом этаже разместят лабораторию, туда перевезут оборудование, и ты сможешь продолжать свои опыты над кошками, – он иронически улыбнулся. – Мы еще как-нибудь поговорим об этом. У тебя нет счета в банке?

Фэди развел руками:

– Откуда?

– Я так и думал. В банке «Тэрстон – сын – и дядя» будет открыт счет на твое имя.

Фэди ничего не понимал.

– Не удивляйся, – улыбнувшись, сказал Ралф, – тебе это не снится.

– Коль скоро мы дошли до денег, – вмешался в разговор Паппас, – требуется полная ясность и точный счет.

– Да, да, это по вашей части, – сказал Ралф.

– Вы получали,

насколько мне известно, – продолжал Паппас, – пятьсот бульгенов в месяц. Эта сумма сохраняется. В год, таким образом, получится – пятьсот на двенадцать – шесть тысяч. Контракт заключается на три года. Шесть тысяч на три – будет восемнадцать тысяч. Эта сумма и вносится па ваш текущий счет. Это ваши деньги. Вы можете их израсходовать сразу, а можете растянуть удовольствие на несколько лет. Дело ваше. Мы не призываем вас к благоразумию, ибо не знаем га вами греха расточительства. Но нам хотелось бы, чтобы в изъятии средств из банка не было, так сказать, цикличности получения заработка. Желательно создать впечатление, что зарплату вы получаете своим чередом, а из банка берете деньги на непредвиденные расходы.

– Один раз взял, три месяца пропустил. И так далее, – заметил Ралф.

– Совершенно верно, – подтвердил Паппас. – Именно это я имел в виду. Думаю, что нам не трудно будет об этом договориться. Так, господин Роланд?

– Та-ак, – неуверенно ответил Фэди. – Но я не понимаю…

– Ты все поймешь… – сказал Ралф.

– Простите, – перебил его Паппас. – Точнее будет сказать: все, что следует знать. В нашем деле, – на его каменном лице появилось нечто вроде улыбки, – бывают вещи, о которых лучше не знать.

– Я понимаю, – сказал Фэди.

– Вот и хорошо. – Ралф отпил глоток виски. – Но в нашем мире, дружище, ничто, тем более деньги, без труда к усилий не дается. И ты, надеюсь, понимаешь, что не можешь служить исключением.

«Вот оно начинается, – подумал Фэди. – Какую же мерзость я должен совершить, чтобы получить возможность три года безбедно жить и продолжать свою работу?»

– Вся документация изъята из лаборатории. Если у тебя есть личные записи – ты их тоже должен передать нам. Все – до последнего листка.

– У меня ничего нет, – отрезал Фэди.

– Мы верим вам, – сказал Паппас. – И все же нам пришлось проверить.

– Пожалуйста, проверяйте, – вспылил Фэди.

– Напрасно вы обижаетесь, – сказал Паппас. – У нас никому не верят на слово. Поэтому нам пришлось оставить стражей в вашей комнате. Продолжайте, – предложил он Ралфу.

– Ты никому не должен говорить, что работа закончилась впустую. Наоборот, очень желательно создать впечатление, что работа вскоре будет успешно завершена. Мы поможем тебе. В газетах появится туманное сообщение об этом. Тебе придется встретиться с репортерами и не очень настойчиво опровергать написанное.

– Мы вас проинструктируем особо, – заметил Паппас. – Надеюсь, и это условие вы сможете соблюсти без особого труда?

– Но я не понимаю зачем? – Фэди все больше удивлялся.

– В свое время ты узнаешь, – ответил Ралф. – А сейчас, мне думается, будет лучше и для тебя, и для нас, если ты доверишься нам.

– Кому «нам?» – спросил Фэди.

Ралф вопросительно взглянул на Паппаса.

– Вы вправе задать этот вопрос и получить на него ответ, – сказал Паппас. – Чем занимаюсь я, вы знаете. Так?