Катастрофа для психа

– Я его люблю! – авторитетно и вдохновенно заявила брюнетка с укороченным каре, побалтывая ложечкой в вазочке с мороженным. – Вот серьезно, никогда в жизни еще таких чувств не испытывала. С ним все иначе!

Ее золотоволосая подруга, с ногами забравшись на диван, с наслаждением поедала сладкие ягоды клубники. Казалось, проникновенная речь ее ничуть не впечатлила.

– Вика, я слышу от тебя это раз в десятый, наверное, – спокойно и размеренно отозвалась она. – И каждый раз это относится к разным парням.

Виктория

досадливо поморщилась. Она действительно была девушкой влюбчивой – раз в пару месяцев у нее появлялось новое увлечение. И каждое из них обязательно «самое главное и, непременно, последнее». Впрочем, в ее возрасте это простительно – в восемнадцать лет многие относятся к жизни с максимализмом.

– Ну и что? – обиженно спросила она. – Я хоть не боюсь жить. И не боюсь ошибаться. Это ты у нас парней под микроскопом рассматриваешь. И каждый раз что-то не так. Милый, но не интересно. Нет эмоций, нет чувств. Утыкаешься вечно в свои учебники или рисунки. Либо гуляешь черт знает где, порою даже без меня. Так тоже нельзя, Марго.

Маргарита лишь невозмутимо пожала плечами. Конечно, нельзя. Как иначе-то? Нужно чувствовать, любить, получать от жизни кайф… Ну и что там дальше по списку? Обязательный ухажер, а лучше несколько. Множество красивых сексуальных платьев. Дорогая косметика. Клубы. Только вот ей все это было неинтересно. Душным помещениям клуба она предпочитала покрытые зеленью парки, где могла насладиться свежим воздухом, а еще от души порисовать. Рисование являлось чуть ли не единственной ее страстью. Маргарита с головой уходила в работу, забывая о времени и еде. А влюбленности и отношения… Все это проходило как-то мимо нее. Рита, может, и хотела влюбиться, только вот что-то не получалось. Интерес, если и возникал, пропадал быстро. Что-то в глубине ее сердца не реагировало.

– Так что не тебе меня учить, Вишнякова! – продолжала возмущаться тем временем ее лучшая подруга. – Вот когда влюбишься, тогда и поговорим!

– Не хочу влюбляться! Ты вот тоже реветь потом будешь! – лениво откликнулась Маргарита.

– Ну и дура! Буду, зато сколько эмоций получу! Может, еще хорошо все будет, – легкомысленно отозвалась Вика. Она вообще относилась к жизни легко – как ушло, так и придет, зачем переживать?

– Мазохисточка моя! – рассмеялась Рита, а про себя подумала, что любить, наверное, действительно волнительно и больно. Хотя она точно не знает. Но должна же когда-нибудь узнать?

***

Дверь с глухим стуком ударилась о косяк, щелкнул замок, а она привалилась к ней спиной и устало сползла вниз. Пустой взгляд в пространство. В голове лишь одна мысль: «Как он мог? Как он мог так поступить?», и какая-то противная боль на душе. Страшно, стыдно, паскудно и тошно.

За дверью послышались шаги, и потом кто-то забарабанил в дверь. Он и не дожидался ответа, словно пытаясь достучаться до ее разума.

– Рита, я тебя очень прошу, открой! – требовал парень. – Нам надо поговорить. Ты все не так поняла! Я объясню!

Что, что она могла понять не так? Разговор был весьма недвусмысленным, и уже все понятно. Она ошиблась. Жестоко в нем ошиблась.

Пространство

неожиданно смазалось, и Маргарита даже не сразу осознала, что она плачет. Это было так странно и непривычно – плакать из-за парня. Разочаровываться. Страдать.

– Марго! – продолжал тарабанить он. – Прекрати вести себя как ребенок! Выйди и выскажи в лицо все, что ты обо мне думаешь. А потом выслушай меня.

Она не хотела высказывать. Не хотела думать. Она вообще уже ничего не хотела. Только тишины. Пусть ее оставят в покое и дадут пережить все это в одиночестве. А потом она забудет. И все будет как раньше. Она на это искренне надеялась. Потому что оказалась права. Любить действительно больно. Очень. До соленого привкуса крови на прокушенных губах.

Она даже не успела сообразить, как все произошло. Еще минуту назад буквально летела в сторону университета с панической мыслью: «Опаздываю», а в следующее мгновение уже оказалась на земле. И, главное, обо что споткнулась? Везде ровный асфальт. Непонятно… Впрочем, у нее всегда так.

Маргарита Вишнякова крепко сжала зубы, чтобы сдержать рвущиеся ругательства. Потом оглядела последствия случайной встречи с судьбой и простонала. Надела, называется, платье. Захотела выглядеть красиво и элегантно? Что ж, получай, идиотка!

На тонком капроне колготок загадочного цвета «фумо» (она бы назвала его сумеречно-серым) безжалостно расползались даже не стрелки – огромные дыры, обнажая кровоточащие коленки. И ладно, это тоже было не так страшно, только вот правую щиколотку при попытке встать пронзила боль.

«Опять связки растянула»,– обреченно подумала девушка. К травмам ей не привыкать – еще и недели не проходило, чтобы она не вляпывалась в дурацкие ситуации. Чудеснейшим образом Маргарита просто притягивала к себе неприятности – как моральные, так и физические.

Вот только важная консультация вот-вот начнется без нее, а строгий профессор потом припомнит ей это на защите. Вернется переодеться – непременно опоздает. Но и в таком виде идти по улице как-то не комильфо.

– Пофиг, – обреченно пробормотала Рита. – Бывало и хуже. Главное, сделать вид, что так оно и надо. Тогда и люди особого внимания не обратят.

Сказано-сделано. Девушка поднялась с земли и, стараясь не обращать внимания на резкую боль, выпрямила спину и решительно устремилась к остановке. Прохожие поглядывали ей вслед с каким-то немного презрительным удивлением, но ей было нипочем. Главное – успеть. Диплом важнее.

В университетский корпус Рита просто влетела, сильно прихрамывая. Быстрее, как можно быстрее, осталась всего пара минут до начала. А вот и лестница – ждать единственный узкий лифт в огромной толпе людей было убийством. Маргарита даже почти позабыла о боли, перескакивая через две ступеньки. Поворот по крутой лестнице на следующий пролет – и она попала в чьи-то руки, каким-то чудом удержавшие ее от нового падения.

– Девушка, вам собственная шея не дорога? – полюбопытствовал этот оплот ее равновесия. – Так самоубиться можно куда более легким способом.