Катастрофа 1941-1942
Шрифт:
При этом следует учесть, что и средства противодействия обходному манёвру находят сейчас гораздо большие возможности и в авиации, и в заграждениях. «Фронт против фронта» не должен стать для нашего оперативного искусства в будущей войне неожиданностью. Это будет нормальным явлением в динамике перерастания обходного манёвра во фронтальный удар на всю глубину расположения противника. Это подводит нас к одному из основных вопросов современного оперативного искусства, к вопросу эволюции второго признака операции – её расчленения в глубину.
В маневренный период мировой войны в этом отношении ещё не всё было достигнуто: была цепь связанных сражений, но в прерывчатом ряде, занимавшем боевыми действиями ещё далеко не всю глубину наступления. В грядущей войне характер операции будет претерпевать эволюцию по линии
В будущей войне мы столкнёмся с этой боевой глубиной как с нормальным явлением. Это вытекает прежде всего из глубины оперативного построения современного боевого порядка. При этом имеется в виду не только организованная полоса обороны, а глубина оперативного построения в любой обстановке.
Непосредственно сражающаяся линия дивизий сама занимает тактическую глубину в 6–8 км. В 8–10 км за ней следуют ближайшие войсковые резервы, образующие вторую линию. Ещё дальше в тылу, на удалении 20–25 км от этих резервов следует расположение в отдельных группах армейских резервов, образующих третью линию. Наконец, вся глубина оперативного построения опирается на расположенную ещё дальше в тылу (в 25–50 км от третьей линии) на ж/д линию базирования, на которую новые резервы могут прибыть в любое время. Таким образом, современное оперативное построение боевого порядка простирается в глубину на 60–100 км. Если это построение перейдёт к обороне, сохраняя ту же глубину, оно примет вид последовательно эшелонированных укрепполос. Эта глубина может быстро питаться новыми резервами и до известного предела поддерживаться, если бы её передний край начал пятиться назад; она может вновь нарастать за счёт бросаемых из тыла и с других участков фронта подкреплений.
Всю эту современную оперативную глубину придётся преодолевать с беспрерывными боями. В начале мировой войны войска большую часть времени проводили в маршах и меньшую – в боях. Теперь это соотношение меняется: войска будут большую часть времени проводить в развёрнутых боевых порядках и меньшую часть – в маршах.
Широко развитые в современных условиях возможности арьергардных боёв, заграждения, химия, авиация заставят и эти оперативные пустыри проходить с большим тактическим напряжением. Поэтому как общая тенденция признак расчленения операции в глубину приобретает в будущую войну такое же развитие, какого достигло распространение операций по фронту в мировую войну. Это будет сплошным морем огня и борьбы, которое широко разлилось по фронту уже в мировую войну и которое разольётся на всю глубину в будущую войну. Никогда ещё в истории вооружённая борьба не достигала такого высокого боевого напряжения. Это напряжение является исторически предельным, ей дальше распространяться некуда. Итак, основным в эволюции характера современной операции, определяющим её новое напряжение, является её ГЛУБИНА.
Современное глубокое оперативное построение требует сплошного ряда беспрерывных, сливающихся в одно целое оперативных усилий. Мы стоим перед перерастанием операции в новое измерение, глубины, в которой ряд последовательных оперативных усилий сливается в одно общее понятие современной глубокой операции.
В настоящих условиях нужно говорить не о ряде последовательных операций, а о ряде последовательных стратегических усилий, о ряде отдельных кампаний одной войны. Предельного пространственного охвата по фронту операции достигли уже в мировую войну. Характерным для эволюции будущей операции является её предельное пространственное распространение в глубину. Её характерное отличие определяется понятием ГЛУБОКОЙ ОПЕРАЦИИ. Наконец, развившиеся возможности оперативного манёвра позволяют сейчас скорее, чем это было в мировую войну, удлинить свой фланг новыми силами
и противопоставить отходящему противнику новую группировку.
Соотношение средств наступления и обороны
Характер современной
Разрешение этой проблемы определяется производственным развитием соотношения средств наступления и обороны. Теоретически этот вопрос был решён в пользу первых уже в последний период мировой войны; тогда же появились первые показатели его практического разрешения. Однако развёрнутой картины применения новых средств наступления мировая война не дала. Эксплуатация новых технических средств борьбы (танков и авиации) не достигла того эффекта, которого уже тогда можно было от них потребовать. Этот эффект не выходил из рамок узкого тактического использования и нигде не перерос в оперативный масштаб. Между тем эволюция технических средств борьбы ушла далеко вперёд, и современный танк и боевой самолёт представляют собой качественно уже совершенно другое орудие борьбы, чем это было в 1918 году. При этом современные данные отнюдь не являются предельными и имеют тенденцию к возрастанию. В этих условиях решение проблемы сравнением средств обороны и наступления в пользу последних получает всё большие перспективы.
В количественном отношении огневые средства (пулемёт и батарея) останутся всегда сильнее в обороне, чем в наступлении. Это вытекает не из качества этих огневых средств, а из характера целей в обороне и наступлении. Они в обороне имеют своей целью открыто наступающие группы пехоты, представляющие лёгкие мишени для огня. Батарея же в наступлении имеет своей целью отдельные, замаскированные пулемёты и орудия, требующие большого расхода снарядов, много времени и меткой стрельбы для их подавления. Количественное массирование огневых средств при наступлении остаётся поэтому обязательным условием. Однако качественно новые технические средства борьбы приобретают превосходство в наступлении над огневыми средствами в обороне. Танк не является новым типом огневого оружия. Он носит в себе всё тот же пулемёт или пушку, которые вызвали его появление,
и служит лишь бронированным средством передвижения. В этом заключается качественное решение проблемы.
Подвижность и вездеходность прикрытого бронёй пулемёта придали его огню новое качество защищённости от огня обороны и способность уничтожать огневые точки обороняющегося своей тяжестью как новым видом удара и атаки. Орудие в танке оказывается сильнее, чем то же орудие, установленное на позиции в обороне. В теории Фуллера следует признать, что танк изменил соотношение между средствами обороны и наступления в пользу последних.
Техническая проблема механизации решает вопрос преодоления маршевых колонн, представляющих при движении по дорогам наилучшую цель при нападении
с воздуха. Она также является в её тактическом приложении проблемой перехода к бездорожной тактике, к тактике развёрнутого движения по любой местности, что вообще устраняет прежнее значение дорожной сети и необходимость двигаться в маршевых колоннах. Тем самым достигается быстрота атаки и наилучшая пассивная защита от нападений с воздуха.
Бездорожная тактика как новый признак действий современных мехсоединений имеет значение для эволюции характера операции и обусловливает переход к новой эпохе военного искусства, что усиливает возможности наступления. Аналогичная качественная оценка танковых средств применима и к боевому самолёту, переносящему на себе по воздуху те же огневые средства и бомбы, которые на земле использует оборона. Эти средства истребления, применённые с воздуха, с летательных аппаратов огромной быстроты, оказываются сильнее тех же средств, применяемых на земле в обороне. Средства нападения с воздуха остаются до сего дня сильнее средств противодействия им с земли. ПВО с земли в этом отношении уступает нападению с воздуха. Это обстоятельство является обоюдоострым как для обороны, так и для наступления. В этом случае вопрос должен решаться достижением превосходства в воздухе на направлениях наступательной операции. Массирование крупных сил авиации в воздухе явится обязательным, как и массирование огневых средств наступления на земле.