Катарсис

Бессмертник Марк Маркович

В этом месте я могу менять материю так, как пожелаю. Достаточно лишь представить требуемое и вот, оно уже у тебя в руках!

Тем не менее, даже здесь есть ограничения. Одно из которых подразумевает, что ничто не берется из ничего и не исчезает в никуда, пока это не поглотит Бездна. Как нельзя создать жизнь, так и нельзя создать материю, возможно лишь изменить уже имеющуюся.

Все эти "звёзды" не более чем куски материального мира, оказавшиеся здесь по неизвестной мне причине. Бесконечно далёкие, окружённые Пустотой, неприступные.

Куда интереснее мой город, который я никогда не создавал. Я ничего здесь не менял. Поскольку этот Город и Врата в его сердце - единственное, что даёт мне надежду покинуть это место, пока не наступил мой личный Апокалипсис...

Тиера

Великое Княжество Московское

"Каждый человек носит свои цепи".

Именно эти слова, произнесённые самым дорогим человеком, стали приговором детства для юной особы с золотистыми волосами. Иными словами: детство княгини Ольги закончилось, толком и не начавшись.

Такое бывает, когда ты дочь Великого Князя и, по совместительству, одна из самых сильных мистиков своей страны. Одного лишь первого факта достаточно для того, что бы всегда находиться в центре внимания и напрочь забыть о личной жизни. Что уж говорить о втором?

Оба статуса накладывают свои ограничения и свои цепи ответственности, как дочери Великого Князя и как живого оружия, обеспечивающего благосостояние своей родины.

Но сегодня особенный день. Сегодня первое марта три тысячи шестьсот тринадцатого года от воцарения Великого Князя Владимира на престол, ныне не существующей, Древней Руси. Либо тысяча девятьсот сорок четвёртый по летосчислению святого Георгия.

А ещё сегодня юной княгине Ольге Костровской исполняется восемнадцать лет. Сегодня она становится взрослой и уязвимой.

Сомнительно, что "гости отца" не попытаются воспользоваться сим занимательным моментом.

Но это будет потом. Пока же юная княгиня лежит в своей постели и смотрит, как первые лучи солнца пробиваются сквозь шёлковые шторы.

Может сегодня и праздник, но определённо праздник не её. В столицу прибудут все бояре, гости из стран дальних, заморских и восточных. И никого из них юная княгиня видеть не желала.

Вместо радости Ольга лишь позволила себе проснуться пораньше, дабы помечтать в тишине о самых обычных вещах. Ведь так хотелось свободы! Хоть разочек! Хоть на денёчек!

А ещё любви, большой и красивой, как в том фильме, что она смотрела перед сном! Ну или просто чтобы её никто не трогал сегодня. Так тоже сойдет.

Только пусть мороженое принесут. И не трогают!

В любом случае, время для грёз прошло с появлением служанок и личного стилиста.

С последней ничего не поделаешь: княгиня

должна "сиять".

Всегда.

Вот и начался день, который Ольга ещё вчера (не иначе благодаря как навыкам экстрасенса) нарекла "адом". Естественно, что первый круг начался с пыточной машины, корсетом именуемой, и облачением в дополняющее его закрытое платье викторианского стиля. Это не считая "боевой раскраски" и прочих мелочей.

Что до подобного выбора в одежде, то у стилиста (гореть этой бабе в Аду) было очень тонкое "чувство моды", а мода диктовала, что задыхающиеся "тоненькие" дворянки снова в ходу. Хотя сама Ольга подозревала, что стилистка просто больная.

Впрочем, определённый плюс в полностью закрытом платье был: накачанных кубиков пресса и стальных плеч видно не было. Как, впрочем, и огрубевших от постоянных упражнений рук под красивыми перчатками.

Она не выбирала, кем ей стать. Просто Князь, с умными людьми посовещавшись, решил, что из дочери следует делать специалиста ближнего боя, а не ведунью-колдунью. Вот и начались с раннего детства физические тренировки, уроки фехтования и иные премудрости по убиению ближнего своего.

А когда Ольга, по завершению оных, готова была упасть в обморок, начинались уроки танцев, этикета, истории и прочего. Естественно, что всё перечисленное не могло не отразиться на ней.

Конечно, участи "богатыря в юбке" удалось избежать, но изрядную часть женственности, по мнению самой Ольги, она потеряла. Лишь лицо оставалось таким же красивым, каким и должно было быть...

После того, как первый круг Ада остался позади, пришло время второго, "семейным завтраком" именуемом.

Вообще, семья для царственных особ - крайне сложное понятие. Тут и интересы государства прослеживаются, и очередь на наследство, да и простая человеческая тупость там же, густо замешанная на алчности.

Великого Князя Ярослава Костровского трудно было назвать идеальным отцом. Точнее будет сказать, что Ярослав был политиком в первую очередь, правителем во вторую и сильной личностью в третью. Отцовство же для него находится месте на пятом, наверное.

Иногда Ольге казалось, что она лишь очередной инструмент для отца. Благо ей хватало разума понимать, что ей не следует рассчитывать на нечто большее с учётом обстоятельств. И именно они позволили ей урезонить свое бунтарство.

Да, юная княгиня была той ещё бунтаркой, в душе. После одного разговора с отцом, доходчиво объяснившим ей, почему не следует насмехаться над боярами, почему следует слушать наставников и тренироваться девочке до кровавых мозолей, а так же множество иных вещей, от проявлений бунтарской сути пришлось отказаться.

Мать же Ольги погибла во время нападения "диса" на Москву девять долгих лет назад и Ольга не могла с уверенностью сказать: скучает ли она о ней?

<