Катарсис
Шрифт:
– Дядя Андр...
– тонкий голосок.
– Что малышка?
– спрашиваю, не поднимая головы. Вода текла по волосам, по спине.
– А вы правда - из Скверны?
Боится? А почему на колени лезет?
– Нет, Лапушка. Я и в церкви сегодня был. Этот милый дедушка Чистельщик меня своей водичкой с ног до головы облил, всего обнюхал. Ничего не нашёл. Не бойся.
– Я и не боюсь, - гордо заявил этот русоволосый ангел.
– А Сжигатель старый и нюх - совсем потерял, - заявила Пламя, тряхнув медной косой, - И мы рады,
– Ты такой большой и красивый. И пироги у тебя вкусные, - заявила Росинка, - А на Горна - не обижайся. Он не злой. Он, как волос меж ног - заимел, совсем глупый стал.
Я рассмеялся:
– Всё-то вы знаете!
– Мы уже большие!
– гордо возвестило рыжее Пламя, - я на будущую весну - в школу магии поеду. Буду, как Малашка, красный плащ носить!
– Серьёзно? Да ты маг?
– Я буду магом!
– гордо возвестила девочка, протянула ладонь, на которой затрепетал язычок пламени, как от зажигалки, но тут же девочка погрустнела, - Поэтому Горн и обижается. Говорит, мать меня - нагуляла. Он не злой, маму тоже любит, но по своей - скучает. Он - хороший. Но, совсем глупый.
Я опять рассмеялся. Разговор с девочками был как бальзам на душу - бестолковый, но приятный. Ничего я не узнал, ничего не понял, а - полегчало. Расцеловал этих ангелочков, отпустил. Пошёл собираться в дорогу. Шмотки мои высохли. Утюга я не видел. Не предстану - при параде, но и в коротких вещах Клема - не поеду. Я не светская львица, конечно, но и не бомж какой! Имею гордость за мундир свой, хоть и оказался в нём случайно. Мог же и в спортивках - угодить сюда. Усмехнулся, представив себя в трёхполосочных адиках. Чисто Колян. Что знает тропинки заветных полян.
Клем проводил жену с бани до дома, подошёл.
– В этом поедешь?
– Есть варианты?
– До Медногорска доберёшся - в моём, а там - на базаре купим. Сшить не успеют, готовое платье подберём.
– С хера ли? Платья я не ношу, не баба чай! Да и на какие шиши купим? Ты меня спонсировать собрался?
– Я иной раз тебя - совсем не понимаю. Ладно говор странный, но иной раз - вообще ничего не понятно. Платье - это готовая одежда полностью. Штаны, портки, рубаха, кафтан, куртка, плащ, шапка. На что купим? А ты свои Накопители будешь продавать?
– Какие Накопители?
Клем сходил куда-то за отхожее место, покопался там, вышел, отряхаясь. Ах, брюлики с ювелиркой!
– А я забыл про них, - сокрушался я. Я их оставил в карманах и даже не обратил внимания, что после стирки - их не оказалось.
Клем сел рядом на лавку, повесил голову, помолчал. Потом посмотрел на меня, сказал:
– Иной раз ты меня удивляешь. Разумностью своей. Действуешь и говоришь, как Маг. Или как благородный. А иной раз - ей-ей - блаженный. Ну, как можно забыть про такое? На это - весь наш городок купить можно. Вместе со Смотрителем.
– Так дорого стоит?
– Накопители, сейчас, не умеют делать.
– Значит, я - богат?
– И ещё как!
– А, я, вот, тебя и Об... того молокососа - не понимаю. Носитесь со мной, блаженным, как дурачёк с писанной торбой. Что бы - клинком по гору, голову - Чистильщику - ваше всё? А?
– Вот я и говорю - удивляешь ты меня, - стал Клем, - ты, правда, к богатству равнодушен? Или настолько рассеян?
– Ты, правда, работал на предка Обереста? Или настолько глуп, что служишь теперь сопляку?
Клем зашипел, как рассерженный кот, бросил мешок мне под ноги и ушёл в дом.
*****
Утро - не красит. Светило ещё не встало. А подворье кузнеца - рассерженный улей. Разбуженный шумом, высунул голову из сеновала, застал картину примирения - Горн положил буйну голову на грудь Ромашки, она его гладит по волосам, что-то говорит с нежностью. Клем и Молот суетятся у запряжённой Лохматки.
Сбегал до "удобств", умылся из поильника в конюшне - вода там тоже чистая, у Клема не забалуешь. Пальцами расчесал короткие волосы, выгоняя травинки. Только тогда - явил себя народу.
– Меряй, - кивнул Клем на висящую на коновязи кольчугу и надетую на кол большую глубокую миску с кольчужной сеткой. Типа, шлем.
Натянул. Молот - помогал. Ага, а кольчуга - не сплошная рубаха, имеет кожаную основу, а подмышками до низа - распашная. Подтягивается в размер кожаными ремешками. Такая кожаная куртка, усиленная кольчугой. Нормально, чё!
Шлем - тоже не миска. Имеет подшлемник. Так же в размер подгоняется.
Я так понимаю, что это - вариант для ополчения. Когда размер - не имеет значения.
Клем осмотрел меня, кривил морду, махнул:
– Пойдёт. Всё одно, подогнать что-то стоящего - не успеем. Каким оружием владеешь?
– Автоматом, - усмехнулся я.
– Не знаю такого. Меч, копьё, топор? Лук?
– Нож, - вздохнул я, - штык.
– Штык? Что это? Как? Покажи!
Молот принёс двухметровое копьё. Показал. "Штыком коли, прикладом бей!"
– Сойдёт. Ножи свои возьми. Щит. Если на Бродяг нарвёмся - отобьёмся. Не одни будем, чай.
Поверх кольчуги, надел подаренную портупею. На кольца на ней и нацепил нож. А, что мелочиться - и туристический топорик - тоже. В чехле. И складную лопатку в чехле. На поясницу. А вдруг? Артналёт - окопаюсь. Ха-ха!
Клем махнул рукой на мою придурь. Спросил:
– Что решил по Накопителям?
– Думаю, вести с собой всё - неразумно, - бросил ему обратно мешок с ювелиркой, - отбери столько, сколько нужно. У тебя - Маг в семье растёт. И вообще - неразумно продавать то, что купить - нельзя.