Катарсис
Шрифт:
Сержант, обиженно косясь на него, освободил руки Забродина, и еще раз, на выходе, обернувшись, вопрошающе посмотрел на Темнова.
Идите, идите. И не беспокойтесь, – уже мягче сказал тот ему вслед.
Дверь за сержантом закрылась с глухим лязгом.
Некоторое время в камере висела тяжелая тишина, как старая, полная пыли паутина.
Садитесь, Забродин.
Кирилл придвинул табурет к столу и сел, растирая затекшие от слишком туго затянутых наручников запястья.
Я распоряжусь, чтобы наручники на вас не надевали. Вы курите? – следователь придвинул сигареты к краю стола.
Забродин еще некоторое время молчал, изучающе глядя
Спасибо, я не курю. Вы знаете, лично к вам я ничего не имею, но очень хорошо знаю порядки в вашей системе. Прежде, чем начать говорить, я хотел бы видеть своего, именно своего, а не предоставленного следствием дежурного адвоката, и еще… – он ненадолго задумался, потер пальцем переносицу, – я хочу получить личные вещи: одежду, предметы гигиены и книги. Если вам не трудно – сообщите моим коллегам о моей просьбе и проследите, чтобы это мне передали. А теперь, извините, но я умолкаю.
Темнов с интересом смотрел на подследственного и проникался к нему все большей симпатией. В Забродине было редкое для граждан нашей бедной страны чувство собственного достоинства и очень естественная, ненаигранная интеллигентность. Из бесед со свидетелями, Темнов уже многое знал об этом человеке. Пока, он решил принять предложенный им вариант игры и посмотреть, что будет дальше. Хотя сроки поджимали и на него продолжали со страшной силой давить.
Ну что ж, Кирилл. Пусть будет так. Я прослежу за исполнением вашей просьбы. Вопросов у меня к вам очень много, а времени мало. Может быть, сейчас я совершаю ошибку, но я хочу сказать вам, что не верю в то, что вы убили Сержантова. И поэтому, буду стараться искать настоящего убийцу, а вас оправдать. Но если вы сами себе не поможете, мне будет трудно это сделать. Подумайте над тем, что я сказал.
Он вызвал сержанта и приказал ему увести подозреваемого, не надевая на него наручников. Сержант скорчил злобную рожу, но выполнил приказ.
Уже в камере, лежа на узкой «шконке», и глядя в серый, давно не беленый потолок, Кирилл думал о том, выполнит или нет следователь его просьбу? Или его поведение было только игрой? Оказавшись, первый раз в своей жизни несвободным, он испытал шок. События последних дней – встреча с Ксенией, захватившая их обоих страсть, исчезновение девушки от которой он почти сошел с ума, глухая, грызущая сердце тоска по ней, неожиданное нападение на него вооруженных людей с собаками, известие об убийстве Сержантова – все это с трудом раскладывалась в памяти. Ему требовалось время, чтобы все осмыслить и принять верное решение. Поэтому он и выбрал тактику молчания. Сейчас, после допроса, где он сделал свой первый ход, оставалось только ждать, даст это ожидаемые результаты или нет. Если завтра ничего не произойдет, он должен будет стоять на своем, и упорно молчать.
Еще он думал о том, мог ли он сам убить Сержантова, как собирался год назад? Теперь, зная, что тот мертв, он чувствовал жалость к бывшему приятелю, вспоминая его в лучших проявлениях. Но как бы то ни было – Женя мертв, и ему теперь следовало подумать, как самому отсюда выбраться живым и здоровым.
Пока его держат в отдельной камере. И это хорошо. Надо воспользоваться этим обстоятельством, чтобы выработать в тишине и покое дальнейшую тактику. В общей камере, где подследственных набито раз в десять больше, чем это положено по санитарным нормам, это будет намного труднее. Там теснота такая, что лежат на шконках по очереди, а температура в летние жаркие месяцы поднимается до пятидесяти градусов и выше,
Он встал с койки и принялся делать дыхательную гимнастику. Потом хорошо разогрел и размял все группы мышц, и, не зная, чем еще занять себя, стал ходить по камере взад-вперед, напоминая сам себе волка в клетке. Состояние несвободы угнетало его дух, и главной своей задачей сейчас он поставил – не сломаться, не впасть в уныние. Кирилл рассчитывал, что патрон – хозяин телеканала вмешается в его судьбу и «нажмет на кое-какие кнопочки», чтобы вытащить его из этого каменного мешка. Кроме того, он надеялся, что настоящий убийца будет найден. Во всяком случае, следователь Темнов произвел на него впечатление неглупого и честного человека.
Если он выполнит его просьбу насчет адвоката, следует сразу рассказать ему о Ксении, которая может подтвердить его алиби. Конечно, для этого ее надо сначала найти. Но в том, что она найдется очень быстро, Кирилл почти не сомневался. Такой яркой девушке довольно трудно затеряться даже в большом городе. Таких всегда замечают и помнят многие люди. Номера на ее машине были приморские и вероятнее всего – она из Владика. Там у Кирилла было огромное количество знакомых, и если активизировать хотя бы часть их – найти ее будет делом нескольких дней, а то и часов.
Как-то к нему самому пришли знакомые с просьбой разыскать одну женщину, которую они уже отчаялись найти. С помощью тех исходных данных, что они ему дали, он нашел ее, даже не выходя из кабинета, в течение часа с небольшим. Для этого ему понадобились всего лишь телефон и компьютер.
От этих мыслей он пришел в приятное возбуждение, предвкушая радость от новой встречи с Ксенией. Пусть даже эта встреча состоится в такой невеселой обстановке. Если она относится к нему хоть наполовину так, как он к ней, то все это будет воспринято, как глупое и смешное недоразумение. Настроив себя на лучшее, он улегся на койку и вскоре заснул, таким простым способом сократив время ожидания завтрашнего дня.
* * * * * * *
Водка все не кончалась, а настроение все никак не хотело меняться в лучшую сторону. Девушки, обделенные вниманием мужчин, обиделись и ушли, так и не дождавшись от них никаких активных действий. Олег Грошев и его подчиненный, лейтенант милиции Дмитрий Васяткин, в своем отделе и среди приятелей именуемый смешным прозвищем «Васятка», пытались развеяться с помощью водки и случайных девчонок, с которыми они познакомились этим вечером в кафе, куда забрели перекусить. В конце концов, победила водка и разговор по душам. Приятели даже не заметили, как ушли от них разобиженные девчонки. Васятка, так же, как и его начальник, капитан Грошев, увлекался силовым троеборьем и так же, как он, считал себя «правильным ментом». Это означало, что в милицию он пошел по призванию и «перестраиваться» категорически не желал. То есть отказывался брать взятки, превышать свои должностные полномочия, «делать крышу» торговым точкам и получать, таким образом, существенную прибавку к своему окладу, часто превышающую сам оклад в несколько раз. Не гнушались их предприимчивые коллеги и натуральными обменами, беря с продуктовых магазинов продуктами, с вещевых – вещами, а с сутенеров, получая оплату девочками.
«Правильные менты» сидели на кухне уже изрядно пьяные, по случаю жары в одних майках, и как это водится в России с давних времен, искали правду:
Конец ознакомительного фрагмента.