Катарсис империи

Модус Илья Сергеевич

– Но, позвольте полюбопытствовать, господин советник, - из раздумья Вервольфа вывел голос Науменко.
– Но, где же мы найдем такое количество пулеметов? По самым скромным прикидкам - их нужно не меньше полутора сотен, а такого количества в Артуре просто нет!

– Ошибаетесь, господа!
– Улыбнулся Сергей.
– Пулеметы в Артуре есть. И боезапас к ним. Вот только станки надо будет слегка подправить, чтобы приспособить снятые с броненосцев пулеметы.

– Вы считаете, что флот поделится с нами и пулеметами?
– Изумился Кондратенко.
– Они и

без того сняли со своих кораблей столько артиллерии, а теперь еще и это...

– Роман Исидорович, не волнуйтесь! Вопросы демонтажа пулеметов и малокалиберной артиллерии обговорены с вице-адмиралом Модусом и его согласие на это есть. Вопрос теперь только стоит во времени их доставки в Дальний...

– Простите, господин советник, - Григоренко недоуменно посмотрел на контр-адмирала.
– Вы планируете превратить гражданский порт в военную базу?

– А вы считаете, что мы должны сосредоточить войска в Артуре, а город отдать японцам?
– Улыбнувшись, чтобы показать, что шутит, ответил Вервольф.
– Господа. Корпус задолго до нашего появления здесь пришел к выводу, что дальше этих позиций, - он руками указал на перешеек, - японца пускать нельзя. Они превосходят нас численно, а так же - по качеству подготовки. Взять хотя бы их форму - темно зеленого цвета. Их солдата ведь не увидишь в густых зарослях гаоляна. А наши чудо-богатыри? В белой форме! Да их за версту видать невооруженным глазом! Роман Исидорович, голубчик, не обессудьте, но буду вынужден вас просить в приказном порядке обязать армию перекраситься. Это процентов на тридцать снизит наши предполагаемые потери.

– В ваших словах есть здравое зерно, - отметил Кондратенко.
– Удивляюсь только, как это никто не додумался до этого раньше. Да и я тоже, хорош...

– Полноте вам!
– Засмеялся Вервольф.
– Так мыслит любой генерал в России. Благо, Корпус имеет множество обобщенной информации из мировой практики и личных наработок, которая поможет в кратчайшие сроки нейтрализовать наши промахи в строевой и боевой подготовке. Так, например, один из моих коллег, военный советник Гарик, готовит для передачи в части письменные заметки об оказании первой помощи на поле боя.

– Чтобы солдат солдата оперировал?
– В суеверном страхе Григоренко даже перекрестился.

– Да что вы, конечно же нет! Но, знать, как перевязать кровоточащую рану товарищу по окопу, солдат обязан. Иначе, у нас от любого осколочного ранения солдаты на передовой погибнут.

– Что ж, справедливо, - промолвил Кондратенко.

Вервольф внутренне ликовал.

Да, он не стал рассказывать, что несколько сотен ручных пулеметов системы Мадсена двигаются в сторону Порт-Артура. Промолчал он и об обещанных подкреплениях. Пока не время...

– Ну, раз мы уже решили теоретические вопросы, предлагаю перейти к осмотру предполагаемых позиций что называется - в натуре.

Спустя пару минут вся эта пестрая делегация в окружении казачьей охраны уже передвигалась по горбатой спине Наньшаня, что-то рисуя и черкая на карте, споря и отстаивая свои точки зрения.

– Огонь с трех сторон

разрушит первую линию за несколько часов, уверяю вас!
– Твердил свое Григоренко.
– Если они еще и корабли подведут в бухту Циньчжоу...

– Должен заметить, - Кондратенко приложил к глазам бинокль.
– Морячки, нас в обиде оставить не готовятся.

После этих слов все без исключения посмотрели в сторону бухты слева от перевала.

На горизонте маячила характерный пятитрубный силуэт "Аскольда".

Заграничной постройки бронепалубник лихо выскочил из-за мыса Инчензы. Флаг командующего сигнализировал о том, что адмирал лично решил почтить присутствием бухту, из которой японские канонерки вели обстрел в их истории.

"Что ж ты творишь!", - Сергей едва не выматерился, увидев как бронепалубник сбавляет скорость и поворачивает носом в сторону бухты Циньчжоу. Глубокосидящий крейсер - это не баржа, он в акватории этой бухты сядет на мель.

Но, к счастью, крейсер лишь развернулся на пяточке, причем - весьма грациозно. Застыв на месте, он вывесил на реях флажковый сигнал приветствия.

– Вице-адмирал лично изучает диспозицию, - улыбнулся Кондратенко. Было видно, что активные действия моряков в противовес их же действиям в период нахождения при власти Старка или наместника, были по душе армейцам.

– Причем, весьма активно!
– Уточнил Науменко.

– И то верно!
– Поддержал Григоренко.

Неспешно, словно маленькие царьки, в бухту Циньжоу вползали низкобортные канонерки. "Бобр" под брейд-вымпелом контр-адмирала Лощинского и "Гиляк", на отдалении от берега, как показалось Вервольфу - около трех-пяти кабельтовых, на малом ходу прошлись из конца в конец по бухтам Инчензы и Циньчжоу, насколько позволяла осадка.

Недалеко от "Аскольда" маячили стремительные тени нескольких истребителей, осуществляя дальнее сопровождение.

"Впрочем", - подумал Вервольф.
– "Не удивлюсь, если в Бухте Восьми Кораблей под парами торчит "Баян" или даже "Пересвет".

На протяжении получаса канонерки бороздили бухты, примыкающее к перешейку. Затем, после флажного сигнала с "Аскольда", "Бобр" и "Гиляк" под охраной миноносцев на полном ходу двинулись назад, в обход мыса Инчензы, вероятно, по направлению к Артуру.

С борта крейсера спустили паровой катер, который под всеми парами помчался к берегу, с явным намерением привлечь внимание сухопутных наблюдателей. Но, поскольку на катере не было вымпела Марномакса, Вервольф решил, что Илья учтиво предлагает вернуться в крепость морем.

– Господа, - обратился он к инженерам.
– Думаю, это за нами.

***

Казацкий разъезд тронулся в обратный путь сразу же, едва четверо высоких гостей поднялись на борт катера.

Всю дорогу до крейсера инженеры неспешно шлифовали планы по устройству обороны Циньчжоусского перешейка.

– Рад, что вы приняли мое приглашение, - Илья встретил их сразу же, едва они вступили на палубу крейсера.
– Не мог не предложить вам закончить рекогносцировку с учетом наших собственных наблюдений.