Катарсис империи
Шрифт:
– Илья Сергеевич, я понимаю, что я не имею права ничего требовать от вас. Но, лишь смиренно прошу, расскажите все с самого начала. Почему я?
– Светает, господа, - заметил я, глянув в иллюминатор.
– Но, до прихода в Либаву время есть. Поэтому, позвольте, я расскажу вам историю о том, как господин Авелан подорвал доверие к своей персоне...
Глава 11. Малкольм.
Санкт-Петербург. 02 - 03.02.2014.
Едва рассвело, Елагинский пришел в оживление.
Корпус особых советников Его Императорского Величества (быстро получивший аббревиатуру
Илья до самого своего отъезда на вокзал не прекращал твердить советникам, что за работу по спасению Родины следует приниматься немедленно. Конечно, Малкольм, как и другие заместители обещали ему, что сразу же, едва карета вице-адмирала выедет с территории дворца, все без исключения советники бросятся исполнять поставленные им задачи. Которых, надо заметить, господин особый советник Модус "нарезал" лет на тридцать вперед.
По общему решению Малкольм и Вервольф перенесли начало работы Корпуса на утро. Следовало хорошенько выспаться перед тем, как начинать поедать слона по имени "Величие Российской Империи".
То, что им буквально с ходу удалось занять высокое положение в российском обществе, сулило не только всевозможную помощь государя, но и наличие высокопоставленных врагов. Малкольм отчетливо представлял себе клику Великих князей, министров и других любителей потрошить казну, которые в ближайшее время столкнутся с оппонентами из Корпуса.
На совещании со своими заместителями - Малкольмом, Вервольфом, Флешем и Аидом - новоиспеченный командующий Тихоокеанским флотом четко, и не всегда в дружелюбной манере, описал "политику партии". Упрощенно говоря "врагов победить, шпионов извести, промышленность поднять, голодов и революций - не допускать". Вот только, как известно - за двумя зайцами погонишься...
Едва рассвело, Малкольм собрал оперативное совещание заместителей. С трудом перебарывая сон, Сергей, Александр и Иван расположились напротив стола Малкольма, в оккупированном им кабинете.
– Хоть бы пару часов еще дал поспать, ирод, - слабо проворчал Флеш.
Дмитрий пропустил жалобы молодежи мимо ушей.
– Что ж, господа, думаю, пока еще не проснулись другие наши товарищи, следует привести в нормальное состояние все те планы, что на нас вывалил Илья.
– А еще лучше - выбросить их к черту и придумать новые и адекватные, - заметил Иван.
– На этом моменте я бы возразил, - со вздохом произнес Аид.
– Хоть Илья и поставил слишком много задач, часть из которых - никак не осуществима, я бы не стал отметать остальные.
– Поддерживаю. Идея Фирнена о пенициллине и других медицинских препаратах, на мой взгляд - осуществима. Конечно, при наличии денег, и оборудования.
– Да, именно поэтому я вас и собрал. Илья поставил стратегические задачи, но тактически проработать их должны именно мы с вами, - Малкольм вкратце законспектировал ночное совещание, поэтому сейчас лишь сверялся с записями.
– То, что он разделил нас на группы и каждой из них дал конкретную задачу - это очень хорошо.
– Поддерживаю. Основная масса населения - крестьяне. А крестьяне к станкам не встанут, чтобы танки делать. Крестьян надо оторвать от земли и заставить учиться. А когда они едва концы с концами сводят - мало кто из них захочет привычное ярмо пахаря менять на неизвестность рабочего. Если мы хотим, повторить индустриальный рывок СССР в конце двадцатых, а как я понял - Илья именно это и задумал, сперва бы вопрос с малоземельем решить, - Аид вооружился карандашом и бумагой.
– Столыпинская реформа, конечно, исторически нужна, но, вот думаю, ее следует скорректировать с учетом действительности. Рассчитывать на двадцать лет мира не приходится.
– Я того же мнения. Особого смысла разрушать общины лично я не вижу, хоть убейте. Но, и оставить их в этом же состоянии - значит сидеть на пороховой бочке, - высказался Вервольф.
– Проблема общин была в постоянном перераспределении земельных наделов, - напомнил Флеш.
– Можно, например, увеличить время между этими перераспределениями.
– Слабо поможет, - скривился Малкольм.
– Семьи сейчас большие, так что, мы вызовем больше недовольства. Ты представь, когда на трех-четырех десятинах на протяжении нескольких лет будет кормиться семья из десяти человек? Голод будет.
– Ну, хорошо. Что тогда ты предлагаешь, Дим?
– А я здесь при чем? Я военный историк. Крестьянский вопрос знаю лишь в общих чертах.
– Возможно, я скажу глупость, но, что если общину не разрушать?
– Поинтересовался Аид.
– Лев Николаевич серьезно промыл вам мозги, господин советник?
– Улыбнулся Вервольф, памятуя идею Толстого о незыблемости крестьянской общины, как об основе российского общества.
– Двадцатый век на дворе, коммунизм никто не строит, а вы до сих пор колхозами все думаете.
– Нет. Мыслю реально. Смотрите, я кое-что набросал по памяти, - Аид протянул схематичную карту Российской империи, заштрихованную разными видами черточек.
– И что это?
– Приблизительная плотность заселения страны. Как вы видите - в Центральной России, что в наше время, что в нынешнее - население едва не на головах друг друга сидело. А по окраинам страны - территории больше, чем людей. Столыпин правильно предлагал - переселять людей на Дальний Восток, в Сибирь. Там земли - хоть горстями ешь. Причем, не самая плохая землица-то. Конечно, на том же Дальнем Востоке, земля требует иного подхода к земледелию, но, этому можно научиться у местных китайцев и корейцев. Сибирь - более суровый климат. Урал - вообще становой хребет промышленности.