Катарсис империи
Шрифт:
И вот, я стою перед императором, который уже не выглядит столь спокойным, как в предыдущую встречу.
– Не буду таить от вас то что вы оказались правы, Илья Сергеевич, - уже одно то, что государь знает меня по имени отчеству наводило на мысли, что Николай увеличил мой персональный кредит доверия.
– Правда, еще не ясно...
– Это будет мальчик, - уверенно произнес я.
– И вы назовете его Алексеем, - царь с любопытством и некоторой долей опасения наблюдал, как я разблокирую свой девайс. Несколько минут поисков по страницам браузера и...
– К сожалению,
Не без недоверия к плоду высоких технологий, царь любовался несколько секунд на фотографию. Затем, жестом пригласив к столу, сказал:
– Даже узнав о беременности Императрицы, я не был уверен в том, что вы действительно из будущего. Но, фотография... этот ваш механизм, он тоже из будущего?
– Да, мой государь, - сказал и вздрогнул. "Мой государь"? Эко ж вас понесло, Илья Сергеевич. Верноподданым Российской Империи решили стать?
– Его произвели в Корее, в две тысячи двенадцатом году.
– В Корее?
– Царь без сомнения удивился. Еще бы. Если б вам сказали, что через сто лет какая-нибудь отсталая страна, чьи ресурсы вы хищнически добываете, станет одним из лидеров в области высоких технологий...Скорее всего - вы бы тоже сильно удивились.
– Да, Ваше Величество, именно так. За сотню с небольшим лет в мире многое изменилось. Две мировые войны, десятки локальных конфликтов, гонка вооружений, промышленные революции - карта мира устроена иначе.
– Не сомневаюсь, - на губах у государя играла улыбка. Однако, могу побиться об заклад - думал царь вовсе не о корейцах.
– Но, как бы там ни было, Ваше Величество, судьба России зависит от результатов войны с Японией.
Напоминание о разгоревшемся конфликте поубавило пыл императора. Снова вернув себе серьезность, Николай взял несколько документов с рабочего стола. Краем глаза я заметил, что это оказался доклад Лаврова, составленный по моему наставлению.
– Вы пишите про скорую гибель минного заградителя и крейсера, - Царь пошел по списку от самого раннего.
– И, это должно случиться буквально на днях.
– Именно, государь. "Енисей" выставит мины в Талиенваньской бухте, и подорвется на них же в процессе доминирования пролива. Посланный на помощь "Боярин" так же подорвется на наших же минах, будет покинут экипажем, но еще некоторое время будет держаться наплаву.
– Как так? Корабль можно было спасти?
– Да. Но, капитан проявил трусость, в следствии чего был в моей истории привлечен к ответственности.
Император сделал несколько пометок прям в докладе. Любопытно.
– Я бы посоветовал запретить "Енисею" ставить мины в условиях плохой видимости. Степанов, командир корабля, верный своему долгу капитан, поэтому, получив приказ, исполнит его до конца. Что и приведет к гибели двух кораблей. Избежать этого можно. Я бы посоветовал вам, Ваше Величество, отправить телеграмму командующему эскадрой Старку, о персональном вашем приказе - мины ставить в Талиенване только при достаточной видимости.
– Я, конечно, могу такую телеграмму дать, но не лучше было бы обсудить это с моряками,
– Простите, государь, но нет. Морское минристерство, настолько неповоротливый механизм, что четыре из пяти броненосцев типа "Бородино", которые составили ядро подкрепления, отправленного на Тихий океан, были достроены только к конце этого года. Когда Тихоокеанская эскадра была почти разбита.
На этот раз царю нечего было ответить. Не думаю, что он представлял себе масштабы косности бюрократической машины в его стране, но, о некоторых частностях не мог не догадываться.
– Я не говорю уже о том, что строители, которые ежедневно были на "Орле", едва не проморгали момент, как корабль едва не опрокинулся, набрав во внутренности воды через затопленные отверстия для навешивания бронеплит.
– Не может быть!
– воскликнул царь.
– Это же диверсия!
– Халатность, - поправил я царя.
– Которая едва не стоила утоплению первоклассного корабля. А это - миллионы казенных денег. Правда, стоит отметить и тот факт, что после сражения с японским флотом, "Орел", наряду со многими другими кораблями, направленными с Балтики на выручку Тихоокеанской эскадре, будет сдан японцам.
– Позор, - царь скрыл лицо руками.
– Да, Ваше Величество, - сейчас стоит посыпать рану солью, дабы самодержец понял, что не время для шуток.
– Фактически, после войны с Японией, у России останется только Черноморский флот.
– Но, - а теперь, пора играть в героя.
– Всего этого можно избежать. Я обладаю достаточными знаниями, применив которые, можно, если не спасти весь Тихоокеанский флот, то хотя бы свести к минимуму наши потери там.
– Наши?
– Удивился император.
– Не обессудьте, но вы человек из другого времени, какое же вам дело до наших бед? Для вас это история, давно забытая...
– Видимо Владимир Николаевич не все указал в своем рапорте. Дело в том, государь, что для меня ваше время очевидно стало постоянным.
– Как же так?
– Последнее, что я помню о своем мире - это море огня, захлестнувшее планету. Солнце, наше светило, выжгло планету дотла, так что, даже если я найду способ вернуться назад - я этого не смогу сделать.
– Господи помилуй, - Николай еще раз перекрестился. Особую набожность царя отмечали все историки, однако - одно дело читать неправдоподобные вымыслы современных составителей учебников, и совсем другое - быть очевидцем. Можно сказать - на моих глазах творилась история.
– За что же ОН так вас покарал?
– Это...
Да, я действительно хотел объяснить последнему русскому императору, что вспышки на звездах происходят отнюдь не по воле божьей. Да, я сперва делаю, а потом думаю. Но, в этот раз меня словно что-то остановило.
Не берусь говорить - рука была это всевышнего, или я, наконец, пересмотрел свою позицию, но, я оборвал себя на полуслове.
Несмотря на то, что я в буквальном смысле сообщил императору о сыне, мое положение тут еще не то что шаткое - а поскольку мне придется здесь обосноваться надолго в виду объективных причин, стоило заручиться поддержкой власть имущих.