Катар

MrDog

— Идем. Тут нет врагов, — шевельнул ухом Мирр.

— Стойте, — приказал мальчик, когда до него осталось метров шесть-семь.

Быть под прицелом, летя сквозь гиперпространство на неизвестном корабле, да еще и безоружной, такого начала странствий среди звезд, Асока, не смотря на живое и богатое воображение, представить себе не могла. Оставалось утешаться тем, что от учителя идут волны уверенности и покоя. Попытка ощутить в Силе ребенка провалилась. От мертвых кусков металла вокруг он отличался, но на этом и все. «Нужно чаще медитировать», — подумала Асока.

— Можно, — раздался голос из-под потолка.

— Кира! — крикнул мальчик не оборачиваясь.

— Хм, —

шевельнул хвостом учитель, прижав на миг уши.

События сорвались в галоп. Прибежала девочка, в такой же броне как у мальчика, а потом они оба вдруг «взорвались» в Силе. Полыхнули сверхновыми. «Одаренные?!» — удивилась Асока. В тот же миг у нее появился новый повод для изумления. Сверхновые? Ха-ха три раза. Максимум фейерверк. Привычное ощущение Мирра в Силе изменилось. Асока пошатнулась. «Он все это время маскировался», — шокировано прошептала она. Девочка и мальчик потянулись в Силе к учителю, уж это Асока заметить могла. Вот понять, что именно и как они делают, тут она пас. Впрочем, ей хватило и природной наблюдательности. Мирр почти незаметно улыбнулся, всего-то шерсть в уголках губ на мгновение чуть дрогнула.

— Все в порядке, — сказала девочка, снимая шлем и демонстрируя искусанную в кровь нижнюю губу.

— Учишь вас, учишь, — качнул головой наставник, опускаясь на колено. — Идите сюда, котятки.

На первых словах, оба ребенка виновато потупились, но после того как он раскинул лапы, сорвались с места и буквально влипли в могучую грудь. Картина учителя в шортах, с парочкой мелких милитаристов на руках, которые, уткнувшись ему в гриву, всхлипывают, распространяя в Силе адский коктейль эмоций, окончательно добила Асоку. От позорной потери сознания ее спас наставник. Он мигом пропитал весь корабль своей Силой. Сразу стало спокойно. Дети прекратили шмыгать. Все страхи с позором бежали, кто успел. «Папа!» — с радостным воплем пролетело еще одно закованное в броню тело, и впечаталось в ногу Мирра. Видимо, это стало пределом для Асоки Тано.

Взаимные представления, размещение в каюте, совместная трапеза. Все прошло как в тумане. Асока вела себя отрешенно. Внимательно слушала, смотрела, что-то спрашивала и на что-то отвечала. Идеальный джедай. Увидь ее сейчас храмовые наставники, не узнали бы в ней вечную егозу, от которой, порой, приходилось спасаться бегством. Вечернюю сказку, в исполнении учителя, она восприняла спокойно, и чуть ли не как само собой разумеющееся.

Из эмоциональной комы, Асоку вывел короткий разговор между старшим мальчиком и мастером. Мирр попросил ее побыть с Кирой, пока он проводит братьев до их каюты.

— Пап, сестра опять ночью просыпаться стала. Мы с Шаком на твоем диване вчера спать легли, — услышала Асока.

— Я заметил. Вы молодцы, что позаботились о ней. Ей тяжело пришлось.

— Мы знаем.

— Ничего, год-другой у нас есть. Надеюсь, времени хватит.

— Она сильная.

— Вы у меня молодцы, но зря постоянно у кристалла дежурили.

Дальше Асока разобрать не смогла. «Странно, почему они за собой двери открытыми оставили?» — удивилась она. «Ха, двери, да на фоне всего остального», — тут же заявил внутренний голос. Отрешенность сошла, сползла словно старая кожа. В голове зароились мысли, которым предстояло вылиться в сотни вопросов, но все они были жестко смяты в ком, а затем выброшены на помойку, когда Кира взяла ее за руку и заговорила.

Асока и раньше не могла похвастаться отменным самоконтролем, а уж после всех событий последнего времени… Единственное, что она себе не могла позволить — разрыдаться в голос. Ни отец, ни братья

не могли заменить маленькой девочке ни подруги, ни сестры, ни, тем более, матери. Хорошо, что и не пытались.

Вместе с тихими словами Киры, падаван Асока Тано вновь была одинока в ордене. Снова переживала потерю родителей, расставание с тетей, друзьями и близкими. Стояла у иллюминатора и смотрела на уменьшающийся шар родной планеты. Она вновь боялась быть отвергнутой, не найти учителя, никогда не увидеть мира за стенами храма. Она была в рубке. Незримо присутствовала за спинами детей. Чувствовала сплетённые ладошки. До рези в глазах смотрела на пульсирующий светом кристаллик. Тот бился в такт с дыханием того, кто стал для них отцом. Раз за разом Асока падала в бездну и замирала от страха. Она боялась, что тускнеющий свет не вернется. Раз за разом у нее перехватывало дыхание, а сердце сжималось, когда кристаллик гас. Снова и снова испытывала она радость и облегчение, когда внутри граней зарождался свет.

Так они и уснули обнявшись. Старшая, с сухими дорожками на щеках, и младшая, не проронившая ни слезинки. Ни одна из них не видела, как капли крови из пробитых когтями лап, пропитывают колючую и жесткую шерсть, срываются с нее и падают, пачкая пол коридора возле каюты. Стоило Мирру развернуться и отправиться в тренировочный зал, как из ниши появился маленький дроид-уборщик, тут же наведший идеальную чистоту.

* * *

Исповедь Киры привязала к нам Асоку мгновенно и намертво. Я бы обе лапы отдал и любимый хвост не пожалел, ради того, чтоб у малышки не нашлось истории, способной убить годы орденского воспитания на корню, но она была. Заниматься рефлексией не имело смысла. Все что я мог, и что от меня требовалось — быть рядом. Разговоры сейчас не нужны и бесполезны. Делами, а не словами. Так надежней. Время бесед придет потом.

— Если доживем, — шепнул внутренний голос.

— Доживем, — рыкнул на себя.

— Все ли?

— Я постараюсь!

— Ты уже постарался. С учителем, с Ино, с Клайдом, с Проном, Гардуллой, Пахабом, сбшниками, пиратами, басомагсами…

— Заткнись! — саданул по невинному дрону-фехтовальщику, превратив того в лепешку.

— А сколько джедаев на тот свет отправится? Сколько мальчишек и девчонок, вроде Тима с Фабом и Вен, погибнут, покалечатся, сиротами останутся? Сколько Скабов, Писов, Мисов, Симов, Йоргов, Ику… сколько людей, твилеков, забраков, тогрутов, битов… Сколько?! Что ты рычишь, трус хвостатый! Сколько?! Отвечай, скотина!!!

— Всех не спасти!

— Не ты ли рассуждал о попытках, изменениях и прочем? Не ты ли, рожа клыкастая, до упаду тренировался? А зачем? Зачем?!

— Ради них. Ради…

— Котят? Они даже не твоего нынешнего вида, катар. И чем они лучше других? В рот тебе смотрят? Легко перед ними быть лучшим? Греют восхищенные взгляды? Упиваешься собственным великодушием и благородством?

— Нет!

— Уверен?

— Да! Сила меня раздери, да!!!

— Ну-ну. Посмотрим, как ты лет через десять-двадцать им в глаза посмотреть сумеешь.

— С-сволочь!

— Да нет, ты у нас трус. Обыватель. Как был им, так им и остался. Костюмчик только сменил. Шубкой обзавелся, морды бить научился.

Сила образовала тугой комок. Инстинкты то вопили, что приближается матерый конкурент, то сигнализировали о грядущей большой охоте. Война надвигается. Сотни одаренных чуть не разом погибнут, десятки тысяч клонов и миллионы аборигенов Джеонозиса полягут. И это будет каплей в море крови.

— Осознал, хвостатый, — завел свою шарманку внутренний голос.