Ката - дочь конунга
Шрифт:
Охранник Гудим уважительно кивнул няньке.
Маша плохо запомнила дорогу до городского тына. А нянька, на удивление, шла уверенно. Она не разговаривала с Машей, зато все время бубнила про непутевых девок, которые пропадают в лесу, про разбойников, похищающих юных дев и еще про сорок видов погибели, к которым приблизится каждый, кто лазит через незаконную дыру в заборе. Наконец они пришли. Маша посмотрела на лаз. В прошлый раз ее подсаживали двое. Сейчас нужно было справляться самой. Она перекинула свой узел, потом подобрала подол повыше, закинула ногу и подтянулась на верхние бревна. Затем перекинула обе ноги
— Спасибо тебе, Румяна Деяновна, — крикнула она, надеясь, что бабка еще не ушла.
Но ей никто не ответил. Маша постояла, потом подобрала узелок и двинулась в сторону поляны у озера.
Там все было как и прежде — темная гладь воды, зеленые кусты по краю и дорожка, ведущая в лес. Маша наскоро переоделась, завернула вещи в узел и положила в глубину кустов. Потом осторожно шагнула по тропинке. Через несколько шагов в глазах помутнело, она даже покачнулась. Но тут же полегчало. Маша шла вперед по тропинке, и даже не оглядывалась. Это было незачем. Она была дома.
26
Раннее утро еще не прогрелось солнцем, и Машу немного знобило. Хотя, может и не от этого. Она пару раз останавливалась, замирала, готовая развернуться и бежать назад, но, потом все же делала шаг вперед и продолжала путь. Выйдя из зарослей кустарника, Маша наткнулась на раннего бегуна с собакой. Бегун ошарашено проводил ее взглядом, собака гавкнула. Маша вышла на аллею, где проходила оживленная тропа, и села на скамейку. Все.
Ощущая безмерную тяжесть, она развязала и стянула с головы дурацкий кокошник. Хотелось плакать, слезы жгли глаза, Маша упорно смаргивала их, сердито проводя тыльной стороной ладони по глазам. Ей еще надо было как-то добираться до дома, идти далеко, денег с собой, естественно не было. Ощущение нереальности не покидало ее, все вокруг казалось странным и каким-то противоестественным. Этот запах в воздухе, шорох колес по асфальту, грохот сваебоя на стройке неподалеку. Как можно жить в таком шуме?! У Маши разболелась голова, хотелось скорее укрыться где-нибудь в тишине. Она поднялась и долго шла по петляющим дорожкам, пока не прошла в арку ворот. На обочине дороги махнула проезжающему автомобилю. Водитель затормозил, Маша наклонилась к стеклу.
— На Пушкина довезете?
Водитель кивнул, Маша села в салон. Тут ужасно пахло "освежителем" воздуха и табака, но делать было нечего. Водитель поглядывал в зеркало заднего вида, любопытствуя, чем занята девушка в древнерусском сарафане. Но Маше было все равно, она смотрела вдаль через не слишком чистое стекло и совершенно ничего не видела.
Они подъехали к дому, водитель обернулся за оплатой.
— Подождите пять минут, — попросила Маша, — сейчас вынесу деньги.
— Эй, красавица! — возмутился водитель, — так не делают!
— Да не бойтесь! — досадливо ответила она, — не сбегу. Вот вам залог.
Маша бросила на переднее сидение кокошник и вошла в подъезд. Тут, как и везде, невозможно воняло. И как она раньше не замечала этого. Поднявшись на свой этаж, Маша подошла к квартире, потом опомнилась и позвонила в соседнюю дверь. Она увидела, как мелькнула тень в глазке и натужно улыбнулась. Дверь открылась, на пороге стояла женщина в фартуке с разноцветными самоварами.
— Здрассте, тетя Света, — сказала Маша, — а Серега дома?
— Здравствуй,
— Я зайду, — сообщила Маша и вошла, слегка подвинув хозяйку квартиры.
Серега спал, раскинувшись на разложенном диване. Маша помнила эту комнату и этот диван с детства, когда приходила к Сереге играть в компьютерные игры и собирать лего. Она наклонилась и потрясла друга детства за голое плечо.
— Серый! Просыпайся!
Юноша разлепил глаза, посмотрел на нее мутным взглядом, потом, поняв, кто перед ним, сел на постели, одновременно натягивая на себя пододеяльник, которым укрывался.
— Машка! — Серега таращил сонные глаза, — ты где была?! Твои родоки мне весь телефон оборвали!
— Серый, — Маша устало присела на край дивана, — иди, заплати мужику внизу, я ему должна. И потом я обещаю, все расскажу тебе.
Серега вскочил, все еще обмотанный пододеяльником, кое-как натянул спортивные брюки и футболку, взял с полки смятые "сотки", валявшиеся там, очевидно, с момента, когда Серегина мать собирала стирку и потребовала, чтобы сын очистил карманы, и вышел. Маша сначала сидела, тупо уставившись в одну точку, потом прилегла на краешек и закрыла глаза. Когда приятель вернулся, держа в руке кокошник, она спала, уткнувшись лбом в бортик дивана. Ноги в белых сапожках свисали с краю, Серега аккуратно стянул сапоги, поднял ноги на диван и укрыл подругу пододеяльником. Ничего не понимающая мама тревожно заглядывала в дверной проем и вопросительно смотрела. Серега прикрыл дверь, шепотом что-то объясняя матери.
Маша проснулась от навязчивого щелканья. Она открыла глаза, повернулась к источнику звука. У окна за столом Серега в наушниках быстро-быстро стучал по клавиатуре. Заметив, что она пошевелилась, он снял наушники и улыбнулся.
— Ну ты спа-а-ать! — протянул он, — уже четвертый час!
— В смысле — четвертый? — не поняла Маша.
— В прямом, — ответил молодой человек, — пятнадцать часов двадцать семь минут.
Маша села, потерла лицо ладонями. Чувствовала она себя ужасно.
— Ты где была-то? — Серега подъехал к дивану на стуле, уперся пальцами ноги в край и отталкивался каждый раз, когда стул подвозил его слишком близко. — У тебя телефон разрядился.
Маша молчала. Она не знала, что говорить. Если она начнет рассказывать историю, как она побывала в прошлом, пожалуй, Серый подумает, что она сошла с ума. Хотя… С Серегой они совершали самые безумные поступки, и он всегда поддерживал ее. Никто больше не согласился идти вместе с ней на раскопки с черными копателями. Правда, тогда они ничего не выкопали, но все равно. И случай, когда он вывез ее из клуба пьяную и полураздетую, раскидав троих незнакомых парней, доказывает, что Серега именно тот человек, которому можно довериться.
— Серый… — Маша еще немного поскрипела мозгами, — ты даже не представляешь…
— Конечно не представляю, — кивнул Серега, — вообще-то, я подумывал пойти в полицию, но решил, а вдруг ты… ну… как в тот раз… когда с басистом из той группы… уехала. Но, когда тетя Аня звонила, я ей ничего не сказал!
— Мама звонила? — испуганно переспросила Маша.
— Ага, три раза. Сначала на твой телефон, а потом он разрядился, и она мне позвонила.
— Блин… Где телефон?
— Твой? — уточнил Серега, — вон там, в сумке.