Кастелян
Шрифт:
Стыдись, Гарольд, не всем повезло с даром магического зрения. Чем иронизировать, лучше сделай как надо.
Убедившись в отсутствии свидетелей, я потянулся к силовому фидеру, перекрыл питание и убрал неудачные шунты. Теперь восстановим исходные линии, ориентируясь на соседние участки и знания об аналогичных плетениях своего Замка. Подождём, пока рисунок наполнится силой из замковых накопителей, еще раз всё проверим и… дадим начальный толчок застоявшемуся потоку в круговом контуре. Пошла циркуляция. Пол на глазах начал обретать первозданную чистоту. Вот теперь можно и заходить.
Я остановился на пороге. С удовлетворением
— Здравствуй, Хогвартс. Будем знакомы.
На мгновение факелы вспыхнули ярче. Световая волна медленно прокатилась вдоль коридора, к которому недавно вели оставленные студентами грязные следы. Извини, но сегодня всё крыло починить не получится, нужно идти на распределение. Надеюсь, я тут на годы, ещё успеется.
Глава 6. Директорская квота
Следуя по коридору на гомон сотен голосов, я оказался в большом зале. Или, если называть вещи своими именами, в Большом зале. Четыре длинных стола, за которыми сидели ученики. Пятый, преподавательский «президиум» — в противоположном конце зала, на возвышении. Посередине помещения, в проходе между столами стоял одинокий табурет со старой шляпой. Первоклашек пока не было.
Несмотря на то, что привыкший к электрическим лампам посетитель охарактеризовал бы здешнее освещение как «рабочий полумрак», маячить в проходе не следовало. Выбрав стол, за которым внимание к соседям было минимальным, я спокойно занял место в конце. Ближайший ко мне студент уткнулся в книгу, подсвечивая себе белым магическим шариком. Герб на мантии — синий. Ага, так это Рэйвенкло.
Что ж. В зале множество удивительных вещей, однако сейчас не до них. На этот волшебный потолок, парящие свечи и колоритных преподавателей я вдоволь успею насмотреться в ближайшие годы. Сейчас же у меня есть лишь несколько минут для изучения самого важного в данный момент — детей. Тех, с кем все эти годы мне придётся делить общий факультет, дом и быт. Только что рассевшиеся и обменивающиеся впечатлениями, студенты ведут себя привычно и естественно. Но вот-вот начнется официальная часть, и увидеть можно будет гораздо меньше.
Убираем лишние мысли. Сосредотачиваемся. Смотрим.
Крайний правый стол. Рубиновый Гриффиндор. Галдёж в зале — в основном от него. Одиночек мало, все общаются. Движения непосредственны, оживленная речь и громкие выкрики. Перегибаются через стол, толкаются, перебрасываются каким-то мусором. Старшие задирают младших. Неряшливость в одежде. Знакомая рыжая династия здесь, хотя старший Перси держится отстранённо. Минуту… нет, не показалось. Один из близнецов передаёт какие-то бутылки под столом. Преподаватели — я скосил взгляд — не замечают или игнорируют. Обдумаю потом.
Предварительное впечатление — пролетарии и казарма. Извините, ребята. Одиночку сожрут, но и в коллективе по-настоящему не помогут. Социальная лестница стаи приматов — как на ладони. И никакой личной жизни. И с бухлом надо разобраться, хотя какая казарма без бухла?
Хлопнула одна из боковых дверей. В зал вышла высокая волшебница в зеленых одеждах со строгим лицом. Проследовав к преподавательскому столу, завела тихий разговор со стариком в центре. Неважно, дальше.
Янтарный Хаффлпафф. Одиночек не видно. Общение оживленное и дружелюбное. Никакого пренебрежения к младшим, даже более того — забота. Вот
Община в лучшем смысле этого слова. Порвут за своих. Сделают уютным любое место, где окажутся. Ты среди них — дома. Всегда помогут. Но! Сильнейшая социализация. Одиночку искренне не поймут. А я одиночка. Не хочу обижать этот славный коллектив.
Из-за той же двери послышались приглушенные детские крики — то ли испуганные, то ли удивленные. Я покосился на дверь, на преподавателей. Опять ноль реакции. Деловая волшебница со стариком перебирают какие-то бумаги. Неважно, дальше.
Сапфировый Рэйвенкло. Будущие исследователи и ученые. Социализация — слабее остальных. Много одиночек. Уткнувшиеся в книги или с чем-то возящиеся за столом. Их никто не толкает, не хлопает по плечу, не привлекает к беседе. Не хочешь — твоё право. Меня вот до сих пор не заметили. Но беседующих всё же большинство. Спокойные разговоры о нетривиальном. Весьма подходящий вариант для меня, но есть одно но: декан — полугоблин. Неизвестная логика, неизвестные обычаи. Ладно, выводы потом.
Волшебница собрала бумаги и вернулась за закрытые двери. Помедлив с полминуты, факелы вспыхнули ярче, двери распахнулись, и в зал торжественно высыпала вереница первокурсников во главе со строгой «зелёной дамой». Гусыня и гусята. Дети удивленно оглядывались вокруг, замечали «небесный» потолок и прикипали к нему надолго, продолжая идти с открытыми ртами. Вот за кем бы тоже еще понаблюдать, но времени нет. Остался последний факультет. Самый сложный.
Изумрудный Слизерин. Будущая аристократия. Прямая осанка, развёрнутые плечи, ни одного локтя на столе. Тихие переговоры. Холодные внимательные взгляды. Разумеется, дорогие украшения и аксессуары, богатые магией амулеты и вышивка. Не у всех одежда была дорогой, но у всех — достойной.
А еще это было достоинство осажденной крепости. Совсем немного, просто как ощущение. Наверное, потому что неоправданная спесь и высокомерие присутствовали лишь как исключение. Они выступают единым фронтом. Дистанцированы. Слабаку в их рядах будет нереально трудно. Но они все — на одной стороне баррикад, а потому должны быть союзниками друг другу внутри факультета.
Одиночке туда идти глупо. Этот факультет — про политику. Закрытый клуб, в котором все друг друга давно знают. Сложные обычаи, понятная лишь своим коммуникация. Порог вхождения не непреодолим, но высок. Формально я не маглорожденный, но имеющееся воспитание — самое низкое по магическим меркам.
Такие дети вообще должны учиться в отдельной школе, для своих. Или дома. Им нужна социализация, но не с казармой от Гриффиндора.
Было, однако, для моих шкурных интересов одно существенное достоинство: на Слизерине селили по одному. И личное пространство там уважают. Глупая причина для планирования выбора факультета, но что делать, если ночью я отсутствую в этом мире? Поэтому Слизерин не стоит сбрасывать со счетов. Если примкнуть к нейтральной фракции…
Кто-то затянул балладу громким простуженным голосом. Моргнув, я оглянулся. Бардом прикидывалась внезапно ожившая шляпа на табуретке. Определённо, зовут её не Лучиано Паваротти. Нудноватая ода о славных факультетах и их характерах. Много лирики, мало информации.