Кассандра

Пономаренко Сергей Анатольевич

— Нет, впервые слышу такое название.

— Этот культ непосредственно связан с работой вашего крематория и может очень заинтересовать правоохранительные органы.

— Я не совсем понял вас — можно чуть подробнее?

— Баха, сам или с товарищами, ворует трупы, подготовленные к сожжению, производит с ними отвратительные ритуальные действия в подземелье. Я сам наблюдал недавно, что они творили с трупом моего товарища. Кроме милиции, это заинтересует родственников усопших.

— Не может

быть! — побледнел от испуга мужчина.

— Может, и даже очень может быть. Я обладаю достаточными доказательствами этого, а вы как администратор тоже виновны в том, что здесь происходит, — не обеспечили должный контроль. Вы мне адрес Бахи дадите?

— Предъявите доказательства, — выдохнул все еще бледный мужчина.

— Доказательства я представлю не вам, так что извините. Спасибо за кофе, спешу в милицию — подам заявление.

— Хорошо… подождите минутку. — Лысый включил компьютер, поколдовал над ним, затем написал на бумажке несколько строк и пододвинул ее Леониду.

— Фамилия Бахи — Потиевский. Я прошу вас, не надо скандала. Как только Баха здесь появится, мы его рассчитаем. Не желаете коньячку к кофе?

— Спасибо, но я очень спешу — в следующий раз. — Леонид, так и не притронувшись к кофе, встал и пошел к выходу.

— Обязательно заходите — буду рад с вами встретиться, — поймал он спиной прощальные слова лысого.

«Надеюсь, мне это понадобится еще очень нескоро», — и Леонид сплюнул через левое плечо.

* * *

По дороге Леонид решил утолить голод в кафе «Павлин», где был завсегдатаем, — ему нравилась хорошая кухня и спокойная обстановка. «Эх, Стас, Стас!» — зайдя в небольшой зал, полный народа, с горечью вспомнил он приятеля, с которым неоднократно здесь бывал. Несмотря на обилие посетителей, свободный столик он нашел быстро и углубился в изучение меню.

— Какие люди здесь бывают! — произнес кто-то развязным тоном, и Леонид увидел Тиму, плюхнувшегося на свободное место напротив.

Тот явно немало выпил и жаждал общения. Леонид собрался было резко отшить незваного гостя, а потом вспомнил, что тот «работает» на Никодима Павловича, и решил воспользоваться неожиданной встречей.

— Привет, Тима, — деланно радушно кивнул он и отложил меню. — Не поверишь, но я рад тебя видеть. Предлагаю помянуть безвременно ушедшего Стаса. Что предпочитаешь: коньяк, водку?

— Водку и только водку. Покойник тоже был не дурак выпить беленькой… — Тима развалился на стуле. — Помянем Новицкого: был вроде не болван, а умер по глупости.

— Всякая смерть глупа. Закажем, что есть готового, чтобы было побыстрее.

Минут через тридцать, когда наполовину осушили бутылку водки под холодные закуски, Леонид приступил к основной части разговора:

— Тима, вот ты

малый, как говорится, с головой, а «шестеришь» за копейки на… сам знаешь кого. С твоей головой ты должен бабла зашибать без меры, а так все сливки снимают другие…

— Ленька, когда ты сказал, что рад меня видеть, у меня от удивления чуть штаны не стали полными. Но, зная тебя, хитрую бестию, смекнул — тебе что-то надо от меня. Давай, говори — не юли.

— Хорошо, давай начистоту. У тебя сейчас Павлович шеф. Он вчера ко мне подкатывал, хотел картины взять на реализацию. Я раньше не замечал, чтобы он работал по мелочам. Предполагаю, что у него уже есть на мои картины покупатель, и притом солидный.

— Ты думал, что водкой меня напоил и теперь я тебе все выложу?! Накось — выкуси! — Тима побагровел и сунул известную комбинацию из трех пальцев Леониду под нос. — Если я работаю на кого, то работаю, и ничего никому не расскажу! Никому! Даже тебе! А тебе и подавно не расскажу!

— Пятьдесят процентов, — произнес Леонид, вытирая руки салфеткой.

— Не понял! — Тима икнул, еле удерживая равновесие на стуле.

Но Леонид знал, что тот быстро пьянеет и так же быстро приходит в себя, все помнит, каким бы пьяным ни был.

— Предлагаю тебе стать моим компаньоном. У меня есть картины, а ты поможешь мне связаться напрямую с покупателем. От продажной цены половина — твоя. Думаю, это значительно больше, чем ты заработаешь у Павловича, известного жмота. Сколько Павлович собирается срубить на этой сделке?

— Тридцать штук зелени… Случайно услышал, — признался Тима.

От такой суммы у Леонида закружилась голова: «Ну, Павлович, ты и жадина — насколько меня опустил, имея такого «жирного» покупателя. Моя встреча с Тимой поистине судьбоносна». Леонид почувствовал, что сразу протрезвел от полученной информации, словно ничего и не пил.

— Вот видишь: ты за безделицу можешь получить пятнадцать штук. Кто заказчик?

— Не знаю, ей-богу, не знаю. Павлович к этой сделке меня не допускает. Единственное знаю, что клиент из-за границы.

Глядя на огорченное лицо Тимы, Леонид не сомневался, что тот говорит правду. А что ему теперь скрывать и зачем?

— Павлович брался доставить картину клиенту за бугор?

— Нет, передача картин и денег должна произойти здесь — у клиента имеется тут доверенное лицо.

— Тима, не томи — как связаться с этим доверенным лицом?

— Не знаю — не допускает он меня к этой сделке.

— А ты прояви смекалку и узнай. Пятнадцать штук, думаю, стоят того. Извини, мне пора, а ты можешь еще здесь посидеть — счет я оплачу, так что не волнуйся, а думай, как выйти на клиента. У нас есть немного времени, чтобы сработать на опережение. Пока.