Каскадер
Шрифт:
– Почему это я… Ладно, ладно, договорились! Только не надо на меня так смотреть!
– Смотри, это явно дверь. И мне почему-то кажется, что она не заперта…
– Почему ты так думаешь? – с удивлением спросила я.
Глеб как-то странно на меня посмотрел:
– Ну, наверное, потому, что она приоткрыта.
– Ой! И в самом деле. Тогда нам стоит найти другой вход. Может, даже сразу залезть на балкон? Если ты меня подкинешь, я сумею зацепиться за плющ.
– Нет, Керен. Это типичная ловушка – ведь не зря же Велимир вывесил птичку на балконе. Вот выпрыгнуть, пожалуй, и удастся.
– Хватит
– Керен, не стоит лезть на рожон и излишне рисковать собой. Если ты погибнешь, Арса не спасешь.
– Я понимаю, но…
– Никаких «но». Идем. И тихо.
Дверь и в самом деле была открыта, словно… Да нет же, просто специально для нас.
Холл был пуст, ни одной живой души, даже слуг. Лестница вверх и две двери по сторонам среди цветов, фонтанов и ковровых дорожек.
«Наверх?» – жестом предложил Глеб. Я кивнула и первой начала подниматься.
Глеб вдруг схватил меня за руку.
Опаньки! Леска! Еще шаг – и я бы ее задела. Как ему удалось ее заметить?!
«Осторожней!» – молчаливо пристыдил меня наемник.
Лестница была полна сюрпризов. Лески, ведущие куда-то вниз, липкие лужицы странного зеленоватого цвета, и ползающие по одной из ступенек коричневатые жуки.
Нам вроде как удалось миновать все ловушки. Вроде как – потому что на вершине лестницы нас ждали…
Ужасно болела правая рука, кажется, Велимир мне ее все же сломал… Дотянуться левой до клетки и вытащить оттуда птицу, которая оказалась «жар» не только по названию, но и по ощущениям, оказалось совсем не просто, а дверь трещала так, что было совершенно непонятно, почему и как она еще держится. Глеб подтаскивал к ней мебель, строя баррикаду, но, по-моему, нас это не спасет – Велимир и его упыри в ярости оттого, что мы сумели все же проскочить.
Я смотрела вниз, перешагивая очередную леску, а когда выпрямилась – мой взгляд встретились с зеленоватой болотной гнилью глаз Велимира. Позади Велимира, ухмыляясь, ждали команды полсотни упырей. А Велимир молчал, наслаждаясь страхом в моих глазах – страхом не только за свою жизнь, но и за то, что мы не добудем дурацкий зуб и не спасем Арса…
Именно молчание твари и спасло нас. Выйдя из ступора, я рванулась вперед, прямо на Велимира, приложив ему Витой по зубам. Он поймал мою руку и резко дернул… От хруста меня всю перекосило – омерзительный звук! А дальше едва смогла устоять на ногах от боли, грызущей, рвущей руку…
Я не помню, как вырвалась и как пролетела сквозь отряд упырей, подгоняемая болью и страхом. Глеб, к счастью, в отличие от меня не растерялся и сразу бросился за мной, даже опередив и успев не только открыть дверь у меня перед носом, но и захлопнуть ее за моей же спиной.
Теперь же он укреплял ломаемую дверь, а я пыталась добраться до зуба. Сбросить клетку на пол удалось мне проще всего. Замок я сковырнула Витой, а вот вытащить пернатую голыми руками не удалось. Заметив мои мучения, Глеб содрал через голову свою рубашку и бросил мне. Обмотав ею руки, я сумела-таки вытащить комок огня наружу. Теперь следовало разжать ей клюв и выдрать зуб. Понятия не имею, какой именно является зубом мудрости, но птичку мне было не жаль – если
К счастью для самой жар-птицы, она послушно распахнула клюв… Для того чтобы я могла с ужасом убедиться, что там зубы отсутствуют напрочь…
– Глеб! – голос сорвался на предательский писк. – У нее нет зубов!
– Думай! – рявкнул в ответ наемник. – Думай!
Легко сказать: «думай»! А о чем? Где могут быть зубы у птицы? Зубы, зубы… Вспоминаются лишь камни в печени…
– Заберем просто птицу с собой, а там решим?!
– Пока зуба у нас в руках не будет, русалка нас отсюда не заберет! Решай скорее, через минуту все будет кончено! И весьма печально!
Звуки ломающегося дерева заставили меня думать с сумасшедшей скоростью, но все перебираемые варианты тут же отвергались сознанием.
Единственный вариант, который выглядел более-менее правдоподобно, меня не устраивал никоим образом – он рассматривал ситуацию, когда Велимир выдрал зуб заранее и припрятал его.
Нет. Не может быть. Мне ведь везет, мне всегда везет… Не будь я такой везучей, давно бы погибла…
Двери рассыпаются на миллион крошечных щепок. В стороны летят вперемешку мебель и Глеб…
Велимир летит ко мне, уже замахиваясь мечом… Подхватив дьявольскую птицу, я, пытаясь уйти от удара, падаю на колени… Подымаюсь… Прыгаю…
Звон разбитого стекла, сверкание меча, и земля – далеко-далеко внизу… Знаю, что падаю вниз головой, знаю, что не успею перевернуться, сгруппироваться… Знаю, но все равно падаю – ведь знание не способно спасти жизнь, оно может лишь предсказать – как ты умрешь…
Кажется, я все же успела зажмуриться, хотя и в этом я не была уверена. Не знаю даже, что меня в тот миг мучило больше – боль в сломанной руке, знание, что и я, и Арс сейчас умрем, или мысль о том, что я бросила Глеба…
Птицу я тоже выпустила из рук, не сумев удержать ее – рубашка обуглилась…
– Спасибо тебе, – услышала я вдруг мелодичный голос, когда в голове проскочила мысль, что-то уж больно долго я падаю, – за мою вновь обретенную свободу.
Я очнулась. Я лежала на траве, под окном, усыпанная осколками стекла. Передо мной стояла девушка. Ослепительно красивая, с золотыми глазами, шикарными ярко-рыжими волосами до пояса и коричневато-золотистой кожей. Мгновенно во мне проснулся комплекс неполноценности, дремавший до поры до времени и теперь напомнивший, что я все же девушка, а не штатный камикадзе.
В миллиметре от меня приземлился острый нож – и я тут же забыла о том, кто я такая, и уставилась вверх, не зная, что делать… Из окна высовывался Велимир – но он почему-то застыл, не шевелясь. Что происходит?
– Я остановила время, дабы успеть поблагодарить мою спасительницу.
Я снова вернулась взглядом к красавице. Какие у нее губы… Полные, чувственные, непередаваемо нежного оттенка…
– Я выполню любое твое желание, – а голос! Звонкий, легкий, как облачко, чарующий…
Вот бы стать такой, как она… А то у меня – что? Серые невзрачные глаза, волосы обычные, светлые – а у нее вон как блестят, переливаются, каждый волосок наполнен силой…