Кащей

Мансуров Дмитрий Васимович

– Победа! – радостно прокричали братья. Им вторили жиденькие голоса оставшихся в живых крестьян, да Трезор радостно залаял на луну.

* * *

Кащей сидел на стуле времен позднего палеолита и раздумывал о том, что хранить вещи немыслимое количество лет по меньшей мере глупо. Рядом лежал на полу Определитель возраста.

– Как мы найдем центральный пульт, если после твоего набега двери открываются, едва к ним подойдешь? – озадаченно спросил он.

– А откуда я знала, что так получится? –

смущенно оправдывалась Мария. – Я же здесь в первый раз.

– И в последний! – добавил Кащей. – Не рассчитывай, что я буду похищать тебя каждое лето. Что у нас там еще есть?

– Коробочки, – отозвалась Мария. – Не знаю, для чего они.

– Дай мне! – Он требовательно протянул руку. Получив матовый черный прямоугольник, осмотрел, нашел кнопки, нажал, коробка засветилась тусклым светом и замигала. Он положил ее на стул и отодвинулся. – Посмотрим, что она сделает.

Щелкнуло, коробочка прилипла к стулу.

– И все? – удивился Кащей. – Подними-ка ее.

Мария не успела сделать и шага, как коробочка самостоятельно взлетела вместе со стулом и повисла в воздухе.

– Опа! – выдохнул Кащей. – А ну, вот так, вверх!

Стул взмыл вверх, стукнулся о потолок и разлетелся на куски, коробочка же пробила потолок и улетела на следующий этаж. Затем она протаранила второй потолок, так прошла через весь замок и улетела в необъятные глубины космоса. Кащей, подождав, пока осядет пыль, посмотрел на дырку.

– Ого! – невозмутимо заметил он. – На улице ливень!

– Да ну? А как ты узнал? – удивилась царевна, подошла поближе, задрала голову и еле успела отскочить, когда из дыры полилась струя воды. – Ой! Мог так сразу и сказать!

– Я не просил тебя повторять мои опыты, – развел руками Кащей. – Я ведь бессмертный.

– Не хвастайся! – бросила Мария.

В комнату въехала мигающая полусфера, подкатила к дыре и накрыла ее, а когда отъехала, то потолок снова был целехонек, не осталось даже намека на починку. Проводив ее удивленным взглядом, Кашей покачал головой:

– Чего только нет в моем замке!

– Порядка! – язвительно заметила царевна, доставая с полки шапку и надевая ее на голову.

– Шапка. Теплая!

– Шапки нам пока не нужны, – отозвался Кашей, оборачиваясь. – Не понял. Царевны не было.

– Мария! – воскликнул он. – Ты где?!!

– Что ты кричишь?!! – испуганно отозвалась шкатулка с четвертой полки сверху. – Так ведь заикой можно остаться... Что ты так странно смотришь?

– Я тебя не вижу! – проговорил Кащей внезапно осипшим голосом.

– Брось шутить!

– Честно, не вижу! А ну, появись, как исчезла! – приказал он. Было из-за чего запаниковать – вот явится царевич-спаситель, попробуй тогда ему объяснить, что разговаривающий воздух – это и есть его ненаглядная, к которой он так стремился.

Мария туманным, быстро уплотнившимся сгустком тумана проявилась на стуле. В

ее руке была шапка. Шкатулка находилась как раз на уровне ее головы, из-за чего Кащею в замешательстве и померещилось невесть что. Когда он сам начинал выдумывать разные фокусы – это еще куда ни шло. Но последователи – это уже явный перебор.

– Что с тобой? – растерялась Мария. – Тебе плохо?

– Когда мне станет плохо, – сказал наставительным тоном Кащей, – я буду выражаться другими словами! – Он подошел к стоявшему у стены невысокому шкафу и облокотился на него. – Ты сразу поймешь, когда услышишь! Пойми, ты только что нашла шапку-невидимку. А я тут уже начинал подумывать насчет трансмутации и преобразования материи...

– Чего ты там... эээ... выражаешься? – растерялась Мария. – Тебе резко поплохело? Это ругательства такие или заклинания?

– Научные термины, – пробурчал хмурый Кащей, неприязненно выключая и отодвигая в сторону электронный карманный подсознательно развивающий научно-популярный разговорник, на который нечаянно надавил рукой, опираясь о шкаф. – Я только что узнал неимоверное количество заумных и головоломных терминов... то есть слов. Ни в коем случае не совершай касательных действий по отношению к данному высокотехнологическому устройству во избежание риска повышения внутричерепного давления...

Он зажмурил выползающие из орбит глаза и обреченно застонал.

– Мне плохо, – пробормотал он.

– А как... – начала Мария. Кащей остановил ее, выставив перед собой раскрытые ладони.

– Я отдохну непродолжительное время, а ты продолжай всестороннее изучение и анализ коллекционных объектов. Составишь отчет в трех экземплярах.

Он помотал головой и посмотрел в глаза царевне. Если его глаза выражали то же самое, то это значит, что он впервые за много лет соизволил перепугаться.

Как не стать пугалом, а остаться внушающим ужас воином, если будущие противники станут впадать в ступор и выпадать в аут от первых слов его модернизированного приветствия, принимая его за неслыханную доселе ругань?

– Пойду прилягу, – после минутного напряжения и борьбы с собственным языком медленно и четко произнес он. – А ты не стесняйся, рассматривай Найдешь интересную штучку, отложи в сторону После приду, посмотрю, что это такое. Договори... Идет?

– Идет, – тоненьким голоском ответила Мария, на ходу теряя дар речи. – Тебе помочь дойти?

– Я сам! – коротко ответил Кащей.

Боясь лишний раз подумать, он уселся перед тарелкой и уставился на изображение, надеясь развеяться. Действие прибора не должно быть долгим, иначе он попросту рехнется, пытаясь объяснить себе все то непонятное, что тот расскажет, растолковывая уже рассказанное. Как в том паспорте, где основной текст непонятен, а приложение, где объясняются непонятные места, вообще выше человеческого понимания.