Карты судьбы
Шрифт:
– Мне еще будут нужны медные: ветер, камень, вода. Тут можно любые, важно, чтобы они были самые дешевые.
– Два миллиона штука, - чувствовалось, что незнакомец чем-то раздражен, и я догадываюсь чем.
– Согласен.
– Сделка там же, приготовьте отдельную карточку с этой суммой.
На свадьбу в Лондон, и увидеть ее. Вот оно - настоящее испытание.
А завтрашний день, похоже, придется начать с извинений перед Эммой. И что ж мне так не везет?
Это еще не конец. Отслеживать обновления, а также узнать что-то новое про мир Карт судьбы и других книг автора можно, добавившись в группу вконтакте https://vk.com/tzarzverey
Утро
– Эмма, как хорошо, что у тебя такая добрая душа и ты не держишь зла на своих друзей, - по-моему, переборщил, вот она уже начинает хмуриться и что-то подозревать.
– Тебе что-то от меня надо?
– Ты же знаешь, что нам всем положена увольнительная на один день, а еще теперь у нас хватит денег на что-то более существенное, чем просто прогуляться до ближайшего города.
– Говори прямо, ты меня начинаешь раздражать, - только начинаю? Вот это упущение, она-то никогда не переставала это делать.
– Как ты смотришь на то, чтобы пригласить своих друзей и соратников к себе в Лондон? Читал в новостях, что у вас намечается большое торжество, - пришлось на самом деле посидеть в сети, чтобы обеспечить себе алиби с источником информации. Есть вещи, о которых не хочется рассказывать не потому, что не доверяешь людям, а, наоборот, потому, что не хочется показаться перед ними в дурном свете.
– Если честно, сама хотела вам предложить, - так и знал, что ее покладистость не просто так.
– Билеты за ваш счет, все остальное с меня. Ну, разве что командир еще оплатит нам такси из аэропорта.
– Оплатит, - мне не остается ничего, кроме как согласиться.
– Ура, мы летим в Лондон!
– все-таки Арамис мне иногда напоминает большого ребенка.
– А я тогда закажу билеты прямо сейчас, - даже вечно серьезного Виталия захватила общая волна энтузиазма.
Четыре дня до поездки пролетели незаметно: учеба продолжалась, а я, чтобы компенсировать пропущенный день, увеличил нагрузки на командных тренировках. Так что и ночи пролетали быстро: стоило нам добрести до кровати и упасть, как сознание моментально отключалось. Но оно того стоило: за такое короткое время удалось поднять температуру пламени до шестисот градусов и увеличить длину комбинации до шестнадцати секунд. А с серебряной картой, что-то мне подсказывает, тренировка пойдет еще быстрее.
В самолете меня укачало, не помогли даже леденцы: на самом деле, даже обидно, в сражениях с вестибулярным аппаратом у меня все в порядке, а стоит сесть в этот крылатый гробик, как все отказывает напрочь. Немного компенсировал впечатления от перелета тем, что за такси мне платить так и не пришлось - за нами прислали машину.
За полчаса неспешной езды, так и не заехав в сам город, мы добрались до дома Эммы, вернее не ее, ведь Натаниэль же ей не родной брат. Да, и назвать это просто домом не поворачивался язык: особняк с садом и огромной территорией, практически в черте города. Наверно, стоит такое удовольствие не мало. Интересно, а у меня когда-нибудь такой будет? Пусть не такой большой, просто свой дом, где будут ждать родные мне люди.
– А я думал, все будет в церкви происходить, - случайно подумалось вслух.
– Тренировочная свадьба действительно проходила там, но, во-первых, мы опоздали, а во-вторых,
Пару минут постояв стесняющейся кучкой, мы потихоньку разошлись в разные стороны. Сергей с Виталием отправились смотреть картины, у них папа художник, и они увлеченно обсуждали, оригиналы или копии висят на стенах. Эмма упорхнула с какой-то шумной девичьей компанией, а мы с Арамисом оккупировали столики с едой. Больше всего меня поразила дыня с вяленым мясом, необычный, но очень затягивающий вкус. Я съел около двадцати порций, прежде чем нашел в себе силы отойти от этого стола. По-хорошему, надо бы пройтись по залу и попробовать найти моего торговца, чтобы быстро получить карты и сбежать отсюда. Но почему-то так страшно смотреть на лица вокруг: каждый раз боюсь, что это окажется она, а я вдруг понял, что совсем не готов снова с ней встретиться.
И только собрался безвольно встать и сбежать, как Эмма нас всех вместе собрала и притащила в самую большую компанию в зале, сердито выдохнула и треснула по спине одного из стоящих перед ней людей.
– Брат, наконец-то вы закончили, я уже заждалась!
– Натаниэль, сколько я его не видел, а он совсем не изменился.
– Давай я тебя познакомлю с моей командой.
– Эмма, - сердито поджала губы стоящая рядом женщина неопределенного возраста.
– Мне кажется, обучение в России плохо сказалось на твоих манерах.
– Да ладно, тетушка, - принял удар на себя Натаниэль.
– Эмма всегда такой была, и я рад, что она ни капли не изменилась.
Закончил он, уже повернувшись к сестре. А что-то общее в них действительно есть: не в том, как выглядят, а, скорее, в том, как говорят, двигаются. Самый известный в мире человек в этот момент развернулся к нам и принялся с интересом рассматривать.
– Приятно познакомиться, вот значит, как выглядят люди, которые смогли понравиться моей сестре. Обычно она милая, но за глаза говорит про всех гадости, - понизив голос, практически прошептал он.
– С нами, похоже, наоборот, - не удержался Сергей.
– Хоть она почему-то и рассказала вам что-то хорошее, но вот на нас она шипит не хуже гадюки.
– Значит, она вам точно доверяет, раз не носит маску и может позволить быть самой собой, - Натаниэль не поддержал шутку и закончил абсолютно серьезно.
В этот момент к нам подошла миниатюрная женщина в зауженном светло-каштановом платье. Изумрудные сережки, изумрудное ожерелье - обычно я не люблю, когда на женщинах переизбыток драгоценностей, такое чувство, что они смазывают естественную красоту. Но этой, кажется, могло пойти, что угодно, а изумруды прекрасно сочетались с цветом ее глаз, одинаково играя с падающим на них светом. Родинку она удалила, но это лицо столько раз приходило ко мне в кошмарах, что теперь сознанию приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы его не узнать.
– Позвольте представить вам мою невесту, Анастасию Пономаренко.
А вот и ничего страшного, а ты боялся. Вот она стоит перед тобой, и ничего не случилось, мир не перевернулся. Да она меня даже не узнала. Впрочем, по какой-то причине меня никто не мог узнать, но где-то в глубине души, которая еще не успела зачерстветь, жила странная надежда: она-то узнает. И пусть потом меня будут ждать огромные неприятности, но тогда я бы точно знал - я умер не просто так. А так все получается очень грустно и банально.