Карты судьбы
Шрифт:
Я пошел.
Он прошел полки с книгами по народной медицине, военному искусству, по воспитанию… Наконец мы добрались до дальней секции, где располагались книги по оккультизму.
— Вот, — сказал он. — Она взяла почитать кое-что из этого, потом принесла назад и взяла еще.
Я пожал плечами.
— И это все? Ну и что? Что в этом странного?
— Но она в самом деле начала этим заниматься.
— Да? Что ж, этим занимаются тысячи людей.
— Извини, — прервал он меня, — я хочу закончить. Она начала с теософии, даже посещала собрания местной общины.
— Интересно, — заметил я. — А как с йогой?
— Нет, она ею не занималась. Когда я задал ей такой вопрос, она ответила, что ее интересует сила, а не самадхи. Во всяком случае, она продолжала заводить все более странные знакомства. Атмосфера для меня сделалась слишком уж разряженной, тогда я и сказал ей: «Прощай».
— Любопытно… — протянул я задумчиво.
— Вот, — внезапно сказал он, — взгляните на это.
И он бросил мне книгу в черном переплете, сделав при этом шаг назад. Я едва успел поймать ее. Это была Библия. Я полистал ее, раскрыл на странице с данными издательства и недоуменно взглянул на Рика.
— Какое-то особенное издание?
Он вздохнул.
— Нет. Прошу прощения.
Он забрал у меня книгу и поставил ее на полку.
— Одну минуту, — сказал он.
Он вернулся к прилавку и вынул откуда-то картонный плакатик, на котором значилось: «Только что вышел. Магазин откроется в…» Здесь же был нарисованный циферблат часов с подвижными стрелками. Он поставил время на них на полчаса от настоящего момента, повесил плакат на витрину, потом закрыл дверь и жестом пригласил меня пройти вглубь магазина.
Мы пришли в комнату, в которой стоял письменный стол, пара стульев, а на полу картонные коробки с книгами. Он сел за стол и кивнул на другой стул. Я сел.
Он включил автосекретаря, отвечающего по телефону, убрал со стола кипу бланков и писем, потом открыл ящик и достал оттуда бутылку «Кьянти».
— Как насчет того, чтобы пропустить по стаканчику? — спросил он.
— Конечно. Благодарю.
Он поднялся и скрылся в маленькой туалетной комнате, где сполоснул под краном пару взятых с полки стаканов. Вернувшись в комнату, он наполнил оба стакана и подвинул один ко мне. Оба были из «Шератона».
— Извини, что я бросил в тебя Библию, — сказал он, смущенно взглянув на меня.
— Я ничего не понял… У тебя был такой вид, словно ты ждал, что я исчезну в облаке дыма.
Он кивнул.
— Знаешь, я думаю, что она искала власть над сверхъестественными силами, и что это каким-то образом связано с тобой. Ты занимаешься каким-нибудь видом оккультизма?
— Нет.
— Иногда она такое говорила… словно ты на самом деле мог быть сверхъестественным существом.
Я расхохотался вместо ответа, он через несколько мгновений последовал моему примеру.
— Ну, не знаю… — сказал он. — В мире много странного. Конечно, все они не могут быть правы, но…
Я пожал плечами.
— Кто знает? «Есть многое на свете, друг Горацио…»
— По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.
Я отпил вина.
— Но это же чепуха, — сказал я.
Однако уже произнеся эти слова, я чувствовал, что они не так уж далеки от правды.
Если это я толкнул ее на тропу, которая привела ее к гибели, тогда на мне лежала ответственность за ее смерть.
Теперь к боли присоединилась и вина.
— Рассказывай уж все до конца, — сказал я устало.
— Да я уже вроде все сказал, — вздохнул Рик. — Мне надоело находиться среди людей, с упоением ночи на пролет обсуждавших всякую астральную чепуху, и я решил, что мне лучше уйти.
— И это все? Но она нашла нужную систему, нужного гуру? Что же случилось в конце?
Он сделал глоток вина и долго молча смотрел на меня.
— Я в самом деле был к ней очень привязан, — сказал он.
— Я и не сомневался в этом.
— Таро, Каббала, Золотой Рассвет, Кроулы, Форчун — вот чем она занималась в конце.
— И застряла на этом?
— Точно сказать не могу, но думаю, что да. Я ведь не очень вникал во все это.
— Так… Следовательно ритуальная магия.
— Вероятно.
— Кто же этим занимается?
— Множество народу.
— Я имею в виду, кого нашла Джулия. Ты слышал имя?
— Кажется, Виктор Мелман.
Он вопросительно посмотрел на меня, но я покачал головой.
— Извини, но я впервые слышу это имя. Я не лгу.
— Это странный человек, — задумчиво проговорил Рик.
Он сделал еще глоток и откинулся на спинку стула, сцепив пальцы за шеей, выставив локти наружу и вперед. Взгляд его устремился куда-то вдаль.
— Знаешь, я слышал, что о нем многие так отзывались, среди них многие, заслуживающие полного доверия, говорили, что в нем в самом деле имелось нечто… что он чем-то таким владеет… каким-то озарением, обладает особой силой… что он может стать великим учителем… Но у него масса проблем — комплексы, неуравновешенность, знаешь, все такое, что сопутствует обычно особым способностям, и это скользкая сторона. Поговаривали, что на него заведено криминальное досье, что он живет под чужим именем и что он гораздо лучше знаком с полицией, чем с магией… Впрочем, все это лишь по разговорам, понимаешь? Не знаю. А официально он художник, и довольно хороший. Во всяком случае, его полотна неплохо раскупаются.
— Ты был с ним знаком?
Последовала пауза.
— Да.
— И каковы твои личные впечатления?
— Не знаю… Боюсь, что я лицо предвзятое. Я не хотел бы…
Я покрутил стакан в руке.
— Все же…
— Ну, я однажды хотел у него заниматься, но он меня выгнал.
— Значит, и ты с этим связан?
Я думал…
— Я ни с чем не связан, — резко ответил он. — Я хочу сказать, что я все попробовал в свое время. У каждого бывают какие-то периоды увлечений, не так ли? Мне нужно было развиваться, двигаться дальше, как всем и каждому. Но я не нашел своего пути.