Карты рая

Веприк Дмитрий

— Х-ху-р-р! — издал Гырр.

«Таким образом они получают удовольствие», — перевела коробочка.

— Почему? — снова спросил Большой Квидак.

— Трыр! — сказал собакоголовый. — Вырр! Вапр-вор-дорарв!

Что означало: «Не знаю, хозяин, какое они в этом получают удовольствие. Кстати, кроме всего перечисленного, они прилетают на курорт, чтобы вступать в беспорядочные половые отношения. У них это называется „флиртовать“».

Судя по последовавшей паузе, монстр задумался.

— Курорт является местом обмена генетической информацией? — поинтересовался он.

И

со своей точки зрения, был довольно логичен. Существу предельно эгоистичному и лишенному сексуальных эмоций трудно представить, что другие разумные существа могут вступать в тесные физические контакты друг с другом, не иначе как повинуясь какой-то не очень приятной необходимости.

Гырр почувствовал себя поставленным в тупик. Его можно было понять, потому что со времен Сократа философы нескольких разумных рас не слишком преуспели в многочисленных попытках придумать краткую и емкую формулировку, иллюстрирующую понятие «удовольствия». Он повернулся к человеку.

— Хрыр! — сказал он. — Грыры! Рар!

«Может быть, ты ответишь? — озвучил это переводчик. — Будь добр, объясни хозяину, почему представители твоей расы находят во всем этом удовольствие».

Прежде чем хоть что-нибудь ответить, Гардинг попытался собраться с мыслями и понял, что опять начинает вязнуть в дремучем болоте общих понятий. Он почесал голову. Вот, кстати говоря, еще одна загадка. Всем нам знакома привычка почесывать голову. Но почему это движение стимулирует приход ценных мыслей, понять намного труднее, чем объяснить принцип работы синхрофазотрона.

— Видишь ли, хозяин, — медленно начал он, как следует собравшись с мыслями, — процесс получения удовольствия в человеческой культуре основан на нарушении системы ритуальных запретов. — И замолчал. Последовавшей тишине можно было подобрать определение как «недоуменно-ожидающая».

— Хрырр-храр! — сказал Гырр, вроде приходя приятелю на помощь, но на самом деле уводя разговор в сторону. — Ахурр-пырр!

«В чем-то он прав, — перевела коробочка. — Безусловно. Курорт — это место, где находят выход часть подавленных цивилизацией человеческих инстинктов».

Кстати, в числе инстинктов, которые вроде бы подавляет уклад человеческой цивилизации, числится инстинкт охотника.

(Хотя подавляет или не подавляет, это еще как сказать. Такие инстинкты, как некрофилия, пиромания и садизм, вроде бы никогда и не приветствовались в человеческом обществе, но, чтобы стать хорошим пожарным, человек должен быть хоть отчасти пироманом, хороший работник морга немного некрофилом, а хороший зубной врач хоть чуть-чуть садистом.)

К чему все это? А только к тому, что в генотипе лейтенанта Гейзера — который опять ухитрился оказаться в нужном месте в нужное время — был заложен ярко выраженный охотничий инстинкт. Достаточно было услышать нечленораздельный вопль, который он издал, когда поисковые системы обнаружили некий источник искусственного излучения.

— Есть! — проорал он после этого. — Я нашел «базу», сэр!

— Спокойно, лейтенант, — сказал капитан Никсон. — Возможно, это вовсе и не она.

Впрочем,

Гейзер и так был спокоен, а вырвавшийся из его глотки вопль был просто данью наследственности. Наверное, таким же воплем его далекие предки, прежде чем самоопределить себя в атланты, загоняли в пропасти ошалевших от ужаса динозавров. Кто сказал, что предки атлантов охотились на динозавров? Ну… Пусть это будет тот же самый умник, который пустил в обращение идею о высокоразвитых цивилизациях, существовавших на Земле еще до великого оледенения.

Нет занятия неблагодарней, чем в который по счету раз описывать космическую пустоту. Но с другой стороны, что еще описывать, если черная пустота была основой всего, а отдельные звезды и скопления только деталями пейзажа? Деталью был и матово-серебристый звездолет, беззвучно — впрочем, в космосе все совершается беззвучно — плывший к проблеснувшему источнику излучения, который в этой картине пока не был даже видимой деталью.

Двадцать минут спустя он стал блеклым пятнышком в Центре обзорного экрана, небольшой бескислородной планетой, одной из тех, на которые просто не обращают внимания.

Сидя в десантном боте, Бричард как раз задался вопросом, куда девалась Сато. Положенного каждому члену экипажа информационного браслета у нее не имелось, в тире девушки уже не было, в каюте и кают-компании тоже, в командном отсеке о ней не имели понятия. Бричард убедился в этом, связавшись с лейтенантом Гейзером.

— Ты с ума сошел! — тихо прошипел в ответ Гейзер, и в его голосе слышался древний азарт охотника, напавшего на свежий след. — Идиот! Плевать мне, куда эта дура девалась! Мы приближаемся!

5. На все той же древней планете Земля…

На все той же древней планете Земля существовала притча о торговце оружием, рекламировавшем свой товар с помощью нехитрого слогана, гласившего, что его щиты выдержат удары любого копья, а его копья пробьют любой щит. Бизнес благополучно набирал обороты, пока некий эксперт по оружию не предложил провести аттестацию, испробовав образцы супероружия друг на друге. Чем закончилось испытание, история умалчивает. Неизвестно также, как развивался в дальнейшем бизнес оружейника. Рискнем предположить, что он не особенно пострадал. Может быть, не пострадал вообще. Почему? Ну, скажем так, потому, что если на первом месте по степени беспредельности находится космос, то второе, вакантное, вполне можно зарезервировать для человеческой глупости.

К чему все это говорится? Дело в том, что, испустив в течение нескольких секунд слабое, но явно искусственное излучение, планета снова «онемела». Капитан Никсон включил режим боевой маскировки, и, поглощая почти все падающее на него излучение, крейсер двинулся навстречу противнику, о силе которого можно было строить только безосновательные предположения. Непосредственно перед тем, как с ним связался Бричард, Гейзер предложил капитану Никсону «прощупать» планетку w-локатором в ультраслабом диапазоне. Как считается, аппаратура сторожевого наблюдения обычно не способна выделить его из естественного фона космических излучений.