Карты на стол

Льюис Ричард

Карло вошел в кабинет со своим обычным самоуверенным видом и остановился перед столом.

– Надеюсь, что вы приняли положительное решение относительного моего делового предложения, - сказал он без обиняков.

– Нет, - ответил я.
– И не понимаю, почему должен был согласиться.

Он присел на угол стола и начал изучать свои ногти, безупречный маникюр.

– Будучи заботливым отцом, - проговорил он, - вы, я думаю, хотите, чтобы ваша дочь продолжала жить в том достатке, к которому привыкла.

Я

похолодел. До этого момента я понятия не имел, в каком направлении он поведет атаку. Теперь все стало ясно.

– Цинтия тут ни при чем.

Он подышал на ногти и начал полировать их о ворот пиджака.

– Очень даже при чем. Я собираюсь на ней жениться.

– Не может быть!

Он слез со стола и повернулся ко мне лицом.

– А что тут такого? Обычное дело. Молодежь влюбляется, женится.

– Но моя дочь совсем еще девочка... Она учится.

– И я прекрасно знаю где. Именно в этом городе я провожу все выходные. А если вы думаете, что ваша дочь - все еще ребенок, советую посмотреть на нее повнимательнее.

Я вскочил, меня била дрожь. Лишь огромным усилием воли мне удалось овладеть собой и не ударить Карло.

– Это ложь!
– закричал я.
– Не верю ни одному вашему слову! Цинтия не могла... не могла влюбиться в подобного...
– Я запнулся.

– Если вы мне не верите, - возразил он, - спросите у нее сами.

Он направился к двери, открыл ее и обернулся ко мне:

– Подумайте хорошенько, папаша. Я убежден, что вы хотели бы иметь зятя с положением, например, совладельца крупной фирмы.

Он вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Я упал на стул, подавленный, еще дрожа от негодования. Он нащупал единственное мое слабое место. После смерти жены все мои помыслы сосредоточены на Цинтии. И теперь я вижу, как этот мерзавец плетет вокруг нее паутину!

Диктофон все еще работал. Я выключил его. Какой смысл? На пленке не было ничего, что могло бы ему повредить. Джон Карло сказал только, что они с Цинтией любят друг друга и намерены пожениться, и в связи с этим было бы разумно ввести его в управление фирмы. Во всем этом не было ничего криминального.

Час спустя я сел в машину. Во время всего трехсоткилометрового пути меня не оставляло странное ощущение, что я сижу неподвижно, наедине с осаждающими меня мыслями, а пейзаж стремительно проносится мимо.

Я прикидывал и так и этак, но ничего не мог придумать. Допустим, я совершил бы безумный поступок и взял его в компаньоны, тогда он, женившись на Цинтии, стал бы тем самым и единственным владельцем фирмы... если со мной что-нибудь случится; с другой стороны, уволь я его, он все равно женится на Цинтии. Но и в этом случае, если со мной что-нибудь случится, он также станет единственным владельцем фирмы. Холодный пот прошиб меня при одном воспоминании о его неумолимом взгляде.

И тут мне стало совсем плохо. А что, если он женится

на моей дочери и со мной действительно что-то случится, где гарантия, что ничего не случится и с нею? Тогда Карло станет полновластным хозяином фирмы.

Но что я мог сделать? Срочно лишить наследства единственную дочь? Допустить, чтобы плоды усилий нескольких поколений перешли в чужие руки? Нет! Никогда!

А может быть, Цинтия и не влюблена в него? Это была моя последняя надежда. Но даже если она и увлечена им, надо попытаться показать ей его истинное лицо.

У Цинтии как раз кончилась последняя лекция, и она шла к себе. Увидев меня, она удивилась и обрадовалась.

– Привет, папа! Что ты здесь делаешь?

Короткая юбка, подведенные глаза, лукавая мордочка, светлые волосы до плеч - рядом со мной сидела молодая женщина, привлекательная, хотя, на мой взгляд, слишком уж современная.

– Ты плохо выглядишь.
– Она внимательно смотрела на меня.
– Что-нибудь случилось?

Я кивнул и завел мотор. Некоторое время мы ехали молча. Я притормозил на стоянке около университетского городка, в тени большого дерева.

– Ты знаешь Джона Карло?
– начал я неуверенно.

– Давно. С ним что-нибудь случилось?

Я покачал головой.

– Ты собираешься за него замуж?

– Откуда ты?..
– Ее голубые глаза расширились от удивления.
– Это должно было оставаться в секрете. Мы готовили тебе сюрприз!
– Она засмеялась.
– Значит, Джонни не выдержал. Ему все не терпелось поскорее сообщить тебе.

– Да, - выдавил я.

– Ты, кажется, не слишком рад?

– Более того, я специально приехал, чтобы попросить тебя не выходить за него.

– Но почему, папа? Ведь он и тебе нравится, раз ты назначил его торговым директором.

– Цинтия, он совсем не тот, за кого ты его принимаешь... Он... он...

Я осекся, понимая, что не могу представить и тени доказательства. Ну что я мог сказать? Что другие продавцы не сближались с Карло? Что у машины Фреда Бейлора отскочило переднее колесо и он отказался от повышения? Что Карло хочет стать компаньоном? Что в глазах этого парня я прочитал себе смертный приговор?

– Он попросил сделать его равноправным компаньоном...

– Вот видишь!
– откликнулась Цинтия.
– Я же говорила, что он честолюбив. Но разве это не логично? Ты ведь не хочешь передать дело в чужие руки?!

Неожиданно она обняла меня за шею и положила мне голову на плечо.

– Бедный папочка!
– сказала она, словно пытаясь меня утешить.
– Если б я была мальчиком, у тебя не было бы забот. А теперь ты, как и все отцы, считаешь, что ни один претендент не достоин руки твоей дочери. Как тяжело смириться с тем, что девочки неотвратимо растут и становятся молодыми женщинами, хотят иметь свой дом, мужа, свою жизнь...