Картонные боги
Шрифт:
За сорок пять секунд можно успеть не так уж много, приходится выбирать. Лий мог потратить остатки своего времени на ещё несколько бессмысленных попыток продлить себе жизнь. Вместо этого он выбрал попытаться сохранить нечто более важное.
Первые пять запросов на поверхностную синхронизацию Керст ожидаемо отклонил. Тогда Лий начал неподтверждённый трансфер данных через виртуальное хранилище. Пакет данных падал в карантин, чтобы Керст мог проверить и открыть его позже - когда причин опасаться Лия уже не будет.
Полоса
Внезапно стискивающие его глотку пальцы разжались - не полностью, но достаточно, чтобы стало возможно вдохнуть. Лий тут же это и сделал, отчаянно закашлялся и захрипел. Дышать было больно - горело в груди, к тому же твёрдый локоть Керста неэргономично давил Лию на рёбра. Под лопатку впивалась универсальная отвёртка.
– Что это?
– спросил Керст.
– Что ты пытаешься мне сказать?
"Выполнено 13%..."
Лий не сразу сумел ответить. Наконец кое-как проскрипел:
– ...тогда позаботься о моей сестре.
– Ли, - голос Керста словно пробивался сквозь статику.
– У тебя нет сестры. Ты муниципальный сирота.
"Выполнено 17%..."
– Она ещё не совсем вернулась к жизни, но она уже есть, - он вновь закашлялся, несколько раз поспешно и глубоко вдохнул и добавил.
– Здесь все исходники. И номера счетов, коды... я не прошу тебя делать всё бесплатно.
Керст молча смотрел на него, держа за шею и плотно прижимая к матрасу. Диафрагмы линз сокращались и расширялись, словно он не мог решить, как хочет видеть Лия и хочет ли вообще.
– Ли, - сказал Керст наконец.
– Ты ненормальный.
В этой позе он никак не мог не заметить, как сильно некоторых возбуждает собственная смерть через удушение. Честно говоря, Лий серьёзно рассчитывал на предсмертный оргазм - кайфа от него, конечно, никакого, но хоть перед самим собой не стыдно за нелепую и безрадостную гибель в расцвете лет.
"Выполнено 26%..."
– А сам-то, - сипло отозвался Лий с кривой усмешкой и попытался приподнять бёдра. Прелесть позы была в том, что демаскировала она обоюдно.
Диафрагмы сошлись, пряча глазные яблоки, пальцы разжались. Керст аккуратно перенёс вес тела на колени, встал на ноги и без каких бы то ни было комментариев вышел из квартиры, хлопнув дверью.
Лий болезненно сглотнул скопившуюся слюну и поморщился, осторожно потирая шею.
"Выполнено 29%..."
Смеяться тоже было больно, но он не отказал себе в
***
Когда за Лием приходят, он спит, свернувшись в позе эмбриона на своём матрасе. Его сон порождён инъекцией успокоительного, а не здоровым биоритмом, поэтому он не реагирует, когда в его дверь сначала бьют чем-то тяжёлым, потом вышибают створку, а его самого вздёргивают на ноги, хватая за многострадальную шею, с которой ещё не сошли огромные синяки от искусственных лапищ слишком мнительного и мстительного киборга.
Даже когда его жёстко встряхивают, так что лязгают зубы, даже когда в лицо направляют фонарик, он не сразу просыпается достаточно, чтобы хоть как-то реагировать.
– Фиделий Хадзис, - осведомляется стоящий перед ним скучный человек с незапоминающимся лицом. Вопросительных интонаций в его голосе нет.
– Вы украли кое-что ценное.
Лий много чего украл в этой жизни - начиная с самой жизни и воздуха, которым дышал, но сейчас он точно уверен, о чём речь. О ком.
В принципе, это тоже вряд ли можно назвать сюрпризом. Керст не просто не гражданская модель - он явно недешёвый силовик, и кто-то же приложил нешуточные усилия, чтобы привести его в негодность и затолкать в мусорный контейнер. Логично предположить, что когда-нибудь за ним придут.
Лий и предположил - с самого начала.
– Мне не нравится слово "кража", - вяло говорит он скучному человеку.
– Я предпочитаю...
Его бьют в зубы - не сильно, без замаха даже. Так, для острастки. Голова снова запрокидывается. На потолке во мраке, в переплетении труб он видит знакомый рисунок тусклой надбровной подсветки.
Когда голова перестаёт кружиться и Лий вновь может сфокусировать взгляд, он внимательнее смотрит не на скучного человека, а на его силовую поддержку.
– Мы знаем, что подобранный вами киборг покинул это место некоторое время назад...
Их всего двое, и Лий без допуска может сказать, что они люди на 97 процентов. Он начинает улыбаться разбитым ртом и наверняка выглядит при этом как полный дебил.
Они ничего не понимают. LARM 027 и впрямь так хороши, как обещал производитель - не только прекрасно амортизируют, но и гасят звук от приземления полутора центнеров полезного веса с двух метров. Люди, стоящие перед Лием, не слышат, не чувствуют ничего странного, и подавно не видят выросший за их спинами тёмный силуэт.
Но Лий видит. Он начинает хохотать за секунду до того, как его шею отпускают и раздаётся первый - короткий - крик. Он сползает по стене, компактно сворачивается там, где раньше стояло инвалидное кресло и смеётся.
Даже у картонных богов может быть настоящий огонь. Который стоит того, чтоб его украсть.