Шрифт:
Изображение на обложке © Daniel Murtagh https://www.trevillion.com/stock-photo/brunette-girl-holding-gilt-picture-frame/search/detailmodal-0_00302221.html?dvx=1903
Изображение на обложке © Alisa Andrei / Trevillion Images https://www.trevillion.com/stock-photo/woman-peering-through-gap-in-window/search/detailmodal-0_00287250.html?dvx=1903
1
– Но я же не журналист, да и не особо разбираюсь в живописи…
– Я понимаю вашу растерянность, – успокоил Лизу голос из трубки. – Именно
– Я не знаю… – Лиза нахмурилась и помассировала двумя пальцами переносицу. Убрала трубку от уха, посмотрела на экран.
Звонок по другой линии. Неизвестный номер. Лиза сбросила его.
– К тому же мы хорошо заплатим, – продолжал чарующий голос. – Согласитесь, это буквально двойной бонус! Увидеть самую загадочную работу Сархана, да еще и получить за это денег.
– Но почему я?
– Я не знаю, – честно признался голос. – Почему-то именно вы получили приглашение.
– Только я? – удивилась Лиза.
– Нет, есть еще шесть человек.
– Так, может, вы договоритесь с кем-нибудь из них?
– Увы, – разочарованно протянул голос, – они уже подписали договоры с другими изданиями. Вы наш последний шанс. Думаю, прямо сейчас до вас пытаются дозвониться многие. Но мы заплатим больше!
– Да что вообще такого особенного в этой картине? – зачем-то спросила Лиза.
– Она была куплена за баснословные деньги еще до того, как Сархан закончил работу над ней. И новый владелец заявил, что никогда не покажет ее миру.
– И почему же он передумал?
– Не знаю, – признался голос. – Сегодня всем значимым изданиям пришло письмо, в котором пресс-секретарь мистера Хёста упоминает семь человек, приглашенных на показ картины. Вы среди них.
– Да, – вздохнула Лиза. – Мне пришло приглашение. Но зачем делать из этого шоу? Зачем тиражировать это в СМИ?
– Я не знаю. Наверное, стоит упомянуть, что мистер Хёст достаточно эксцентричен. Никогда не угадаешь, что взбрело ему в голову. В любом случае это не удивительнее, чем купить картину и никому ее не показывать.
– Возможно. – Лиза вздохнула. – Допустим, я согласна. Что мне нужно делать?
– Вам нужно просто посетить мероприятие, посмотреть на картину, по возможности задать вопросы, которые мы подготовим.
– Звучит не слишком сложно. И о какой сумме идет речь?
– Допустим, десять тысяч долларов. И еще по пять тысяч за каждый вопрос, на который вы сумеете получить ответ. Такой вот KPI, – усмехнулся голос. – Чем больше ответов, тем больше денег. Мотивирует, согласитесь?
– Считайте, что вы пробудили во мне любовь к искусству. Какие именно вопросы нужно задать мистеру Хёсту?
Лиза взялась за руку лакея, протянутую услужливо, но высокомерно, и вышла из машины. То же самое сделали пассажиры шести других автомобилей, поданных мистером Хёстом. Все вышли одновременно и теперь смущенно крутили головами, рассматривая особняк, слуг, друг друга. Окинуть взглядом
– Прошу за мной. – Лакей будто бы специально выждал несколько секунд, давая Лизе утолить свое любопытство, и пошел ко входу в особняк.
Лиза последовала за лакеем. То ли эту церемонию репетировали, то ли такие приемы проходили тут постоянно, но семь пар человек не приблизились друг к другу даже на расстояние вытянутой руки. Процессия цепью поднялась по мраморной лестнице, и оказалось, что первое впечатление обманчиво. Более эклектичного интерьера Лиза не видела никогда в жизни. То, что снаружи казалось классикой или неоклассикой, внутри оказалось футуристичным минимализмом. Откровенно сумасшедшему архитектору удалось совместить храм Артемиды с космической станцией, где не было ни одного видимого источника света, только скрытая холодная подсветка, скорее обозначавшая габариты залов и коридоров, чем освещавшая их. Хорошо были видны лишь статуи и картины.
Гости прошли через несколько пустых – если не считать предметов искусства – залов и коридоров (разделяли их разъезжавшиеся с тихим шелестом двери, усиливавшие сходство с космической станцией из кино) и оказались в небольшой комнате. Без окон и декора, с белыми стенами, она напоминала операционную. Лизу удивил мягкий, ровный свет, определить источник которого ей не удалось. Складывалось ощущение, что он струится прямо из потолка.
В центре комнаты стояли в ряд шесть кресел. Ничего особенного, кроме высоких спинок, в них не было. Напротив стояло еще одно кресло, в нем восседал пожилой мужчина: плечи и фигура, намекающие на спортивное прошлое, тяжелый взгляд, седина и чуть растрепанная бородка, хорошо сочетающийся с джинсами и рубашкой расслабленный клетчатый твидовый пиджак, трость с посеребренным орнаментом, похожая на молнию. Лиза прикинула, сколько может стоить такая «небрежность». Выходило, что очень дорого. Очевидно, мистер Хёст может и хочет себе это позволить.
Рассмотрев хозяина особняка, Лиза заметила, что почти всю стену за его спиной занимали красные плотные шторы. За ними, видимо, висела картина, из-за которой все тут и собрались. По обе стороны от штор, перед закрытыми дверями, стояли лакеи с каменными лицами. Поза и ливреи в такой обстановке делали лакеев похожими на военных.
– Добрый вечер, дамы и господа, – с полуулыбкой, которая могла значить что угодно, поздоровался хозяин. – Прошу вас для начала сдать ваши мобильные телефоны, а также часы.
В руках у лакеев тут же возникли подносы и шкатулки. Лиза положила в обитую бархатом коробочку телефон. Часов она не носила, но все равно задумалась над тем, почему их необходимо сдать. С телефоном-то понятно: возможно, хозяин боится, что кто-то сделает фотографию.
– Прекрасно! – сказал хозяин особняка, когда последняя шкатулка закрылась. – Теперь занимайте ваши места. Обратите внимание, все кресла подписаны. Каждое предназначено для конкретного человека.
– Но кресел шесть, – заметил мужчина с волосами, зачесанными на лысину.