Картер
Шрифт:
Но я слишком сочувствовала его эмоциям. Он так много значил для меня, что я не могла просто оттолкнуть его и попросить личного пространства. Я жаждала его, понимаете? Я брала от него все, что он мог дать, независимо от того, насколько мало это было. Он был мои наркотиком, и я могла выдержать некоторые грубые моменты.
Когда его губы коснулись моей щеки, я почувствовала, что его дыхание пахнет зубной пастой, его мокрые волосы щекотали меня. Он засыпал. Ведь было уже четыре часа утра, а он, скорее всего, не спал большую часть ночи.
Я повернулась к нему лицом, и он поцеловал меня медленно и мягко. Это было совсем
Нетерпеливо он раздел меня и снял свои трусы. Он был твердый и готовый, и отчаянно прижимался между моих ног, когда он поцеловал меня сильнее.
— Пожалуйста, позволь мне…— прошептал он мне в губы.
Я кивнула.
— Конечно.
Он ворвался в меня, сжимая мои бедра одной рукой. Он застонал и замер, прижав свой лоб к моему, когда он задыхался около моих губ. Мне было трудно удерживать его, и я подняла свои бедра ему на встречу, поощряя его взять меня.
Он так и сделал. Медленно и нежно. Другой рукой, сжимая мои волосы. Это не продлилось долго. Мы потеряли себя, уступив обоюдному желанию. Он пытался забыть что-то, и я пыталась вернуть его себе. Мы брали друг друга по абсолютно разным причинам, и я не беспокоилась в данный момент. Я просто хотела притвориться, что это было что-то большее.
Мои пальцы впились в его плечи, и я кончила в тоже время, что и он. Нас накрыла огромная волна наслаждения.
Все это умерло и исчезло в тишине. Он не отстранился от меня сразу, но он отвернулся, скрывая выражение своего лица. Я чувствовала его учащенное сердцебиение. Я задумалась о том, что он скрывал. Я устала от неизвестности.
В конце концов, он поднялся с меня и, крепко обняв меня, поцеловал в плечо. После минутного молчания он вдруг прошептал:
— Это был мой отец, тот, кто звонил мне.
— Зачем?
— Он пытается все исправить. Я сказал ему отвалить, и он взорвался, упомянул мою маму. Упомянул вещи, которые случались, пока она была жива. Черт, это дерьмово. Я чувствовал себя огорошенным. Я позволил ему добраться до меня.
Я хотела, чтобы он продолжал, но он остановился на этом.
— Я не должен был разговаривать с тобой так. Я не знаю, о чем я думал. Я сожалею, Лия.
— Все хорошо.
— Нет, не хорошо. Я не могу позволить себе испортить наши отношения. Иногда я думаю, что ты — это единственное, что у меня есть, — вздохнул он и прижал меня к себе. — Без нашей дружбы я бы свихнулся.
Я медленно выдохнула и закрыла глаза.
Снова это страшное слово. Я удивлялась, как он мог говорить так после того, что мы только что делали. Он был сумасшедшим. Или это я была. Черт. Я слишком сильно устала, чтобы разбираться.
— Ну что же, я здесь, — смогла прошептать я.
Он прижал меня к себе и держал так некоторое время. А потом он снова ушел, когда я начала засыпать.
Картер
Есть граница, и я не собираюсь ее пересекать.
Если я оттолкну всех, то никто не будет иметь власть, чтобы разрушить меня.
Глава 14
Лето 2008
19 лет
— Простите, — сказала девушка, прикасаясь к моему плечу. — Можете ли вы мне подсказать, кто из тех парней Картер Метисон?
Я
— Тот, в черном.
— В кожаной куртке, — завизжала одна из девчонок, — Черт, я знала, Энн. Он самый горячий из них. О, мой бог! Спасибо, Мелани.
Мелани? Я посмотрела на имя на своей форме. Тьфу, я снова взяла одну из ее форм. Она складывала свою форму с моей, так как ее стиральная машинка сломалась. К тому моменту, как я открыла рот, чтобы поправить их, девушки уже давно ушли. Вероятно, к столику Картера, чтобы заигрывать с ним. Я старалась не смотреть в ту сторону, так как уровень моей ревности мог превратить меня в маньяка.
Просто спустя семь месяцев после того, как Фатальное Восстание было сформировано — как человек я ненавидела это название, — они были на устах в каждой семье в Абботсфорде. По крайней мере, у молодого поколения. Бар был наполнен студентами колледжа и кучей девушек. Они слетались поглазеть на Картера как мухи.
Так я и предсказывала.
Родители Рима обожали его. Бизнес процветал, группа получала хороший кусок пирога в сутки, и, кажется, только я имела некоторые проблемы из-за этого. Проблема была в том, что девушки крутились вокруг человека, который отказывался называть меня больше, чем другом, но продолжавший трахать меня почти каждую ночь, пока я не начинала кричать в подушку, испытывая сокрушительный оргазм.
Да, все это дерьмо продолжало крутиться у меня в голове.
Ничего страшного.
— Ты снова выглядишь грустной, — раздался рядом со мной голос Мелани.
Я натянула фальшивую улыбку и повернулась к ней.
— Нет, я не грущу. Просто я… впечатлена.
Если впечатленный означает огорченный и удрученный.
Она приподняла темную бровь.
— Впечатлена?
— Конечно.
— Снова Картер, не так ли?
Я не ответила. Я осмотрела бар, надеясь, что кто-нибудь поднимет руку, привлекая мое внимание. Последнее, что мне было нужно, так это разговаривать с Мелани о Картере. Мне не нужно было говорить ей что-либо, так как она понимала меня как моя вторая половина. Она знала слишком много и стала мои лучшим другом, как только я начала работать здесь. Я думаю, мне нравилось, что я сблизилась с другой девушкой. Но она была великолепна. Всегда жизнерадостная в этом мире тестостерона. Это было хорошо и помогало быть подальше от Картера и Рима, особенно в начале, когда они только утверждались. По крайней мере, теперь все было проще, и они ладили все время. Рим начал флиртовать с девушками. И как я всегда подозревала, Картер успокоился, так как больше не видел в Риме угрозу.
Обращаясь к Мэл, я тихо спросила.
— Разве он флиртует?
Она посмотрела через мое плечо, и я попыталась понять ответ по ее лицу. Она сжала губы и сощурила глаза. Я видела в ее взгляде сочувствие, и мои плечи опустились.
— Я не могу сказать, что он флиртует, но он и не игнорирует разговаривающую с ним девушку, — объяснила она.
— Какая это девушка? — спросила я безжизненно.
— Блондинка с большими сиськами и в красной юбке.
— Что именно делают «большие сиськи»?