Картель

Колычев Владимир Григорьевич

– Ольгу?! – нахмурился Каргол.

Мелихов находился у него на особом счету, поэтому он лично распорядился, чтобы устроить к нему на работу своего человека. После гибели своей жены Паша стал съезжать с катушек, делать глупости, поэтому его нужно было держать под контролем.

А с Ольгой Стояновой Каргол был знаком лично. Недолгое это было знакомство, но приятное. Нравилась ему эта девочка, даже была мысль взять ее в гарем, но в действие это не вылилось.

– Ее менты взяли, она много знала, могла расколоться…

– И вы решили ее зачистить? – недовольно

спросил Каргол.

– А что еще оставалось делать? Менты умеют развязывать языки.

– Умеют. Но меня бы могли спросить.

– И что бы ты сказал?

– То бы и сказал… Ты все правильно сделал, Валера.

Красивые женщины были слабостью Каргола, но жертвовал он ими с легкостью, как пешками на шахматной доске.

– С ней решили, а с Василисой не вышло.

И Василисой Каргол готов был пожертвовать ради своего блага, хотя она была дочерью некогда лучшего друга.

– А она видела, как Козинцев убил Пашу.

– Кто такой Козинцев? Кто такой для нее Козинцев? – с каверзной насмешкой спросил Каргол. – Она его знает?

– Нет.

– Что она может про него сказать?

– Менты про него знают.

– Они знают, что Козинцев работает на тебя?

– Нет.

– Они могут выйти через него на меня?

– Нет.

– А он может вывести ментов на меня?

– Исключено. Все замыкается на меня, а ты знаешь, что я – могила.

– Знаю. Поэтому не хочу, чтобы тебя склевали менты. Реши, Валера, с Козинцевым, и дьявол ему навстречу. Ты же для этого ко мне пришел?

– Для этого, – кивнул Алладин.

– Реши с ним как можно скорее.

– А с Василисой что делать?

– Где она?

– В наркологии была, сейчас – не знаю. Менты куда-то увезли. Но мы ее найдем.

– Зачем? Если Козинцева не будет, то какие она может создать проблемы? Никаких… Хотя… Мелихов-младший должен откинуться, – вспомнил Глеб.

– Уже. Витя Коготь его привез. Егор в Москве, жует наживку, – в ожидании похвалы улыбнулся Алладин.

– Что делает? – не понял Каргол.

– Девчонку я ему подсунул. Из новеньких. Пусть работает, опыта набирается. А заодно Егор будет под контролем. Он хоть и в контрах с братом был, но вдруг ему башню сорвет, если узнает?..

– А он узнает?

– Догадаться может.

– Думаешь?

– А куда Паша делся? Если бесследно исчез, значит, свои зачистили. А за что? А кто в этом виноват? Кого искать? С кого спрашивать?..

– С меня?

– Егор лично тебя знает. И кем Паша был для тебя, тоже знает. У Паши башню сорвало, и с него сорвать может.

– Может. И это плохо, – в раздумье покачал головой Каргол.

Егора Мелихова привел в бригаду его брат. Это было в девяносто пятом году, тогда под ружьем у Глеба стояло до сотни бойцов. Но Егор пацан смышленый, быстро выбился на первые роли. Так же, как и Козинцев сейчас, тогда он занимался решением нестандартных проблем. Разборки со стрельбой, прочие силовые акции, в этих делах Егор со своей бригадой был незаменим. И «заказухой» не брезговал, хотя и не считал себя киллером. И дела Егор делал, и собственным бизнесом занимался,

против чего Глеб не возражал. Чем больше у «быка» собственности, тем крепче он привязан к месту, а значит, и к боссу.

В двухтысячные годы у Каргола появилась особая зондеркоманда, бойцы которой даже не знали о его существовании, а Егор получил почетную отставку. Он продолжал работать на своего босса, но уже без «мокрых» дел, что, впрочем, не помешало ему сесть за убийство. По своим личным делам с кем-то сцепился, вспомнил старое и распустил руки. За это и сел. Можно было зачистить его в тюрьме, но Каргол дал отбой. Ведь он к тому убийству не имел никакого отношения, значит, и бояться было нечего.

Егор освободился, но Каргол не имел на него видов. Будь его воля, он совсем бы избавился от этого парня… Тяготит его «старая гвардия», очень тяготит. Его новые подчиненные даже не знают о нем, поэтому не представляют никакой опасности. А «старики» могут его, если что, и засветить… Да и не так уж много осталось этих «стариков». Почти все за границей… Ну, как бы там…

И Пашу Мелихова можно было бы за границу «отправить», но Егор быстро поймет, что это не так… Значит, и с Егором надо решать. Но как можно приговорить его без повода? Тот же Алладин Каргола не поймет. Алладин ведь тоже «старая гвардия», он может решить, что и над ним завис дамоклов меч.

– Это хорошо, что ты девочку к нему приставил. Пусть смотрит за ним…

– Может, спровоцировать его? – спросил Алладин.

Каргол ничего не сказал, но поощрительно глянул на него. Тем и хорош был этот человек, что понимал своего босса с полуслова. А бояться ему нечего, потому что Каргол без него как без рук. Это Паша Мелихов был отрезанным ломтем. Вернее, чемоданом без ручки – и нести неудобно, и выбросить жалко.

Паша занимался контрабандой, толкал нерастаможенный товар, но дела у него шли неважно, зато апломба выше крыши. А два года назад Паша совсем берега потерял – решил вдруг, что это Каргол подстроил гибель его жены. Дела пошли у него из рук вон плохо, на большого босса он стал смотреть волком. Настала пора с ним решать, но Алладин должен был дать свое «добро», поэтому и пришлось пойти на провокацию. Ольга получила отмашку и похитила Василису. Козинцев связался с Мелиховым, сказал, что дочь его в опасности, и потребовал выкуп – голову большого босса. И Паша согласился убить Карголова в обмен на свою дочь. Не прошел он проверку, поэтому должен был умереть. Алладин сам дал отмашку на Мелихова.

Но что-то вдруг пошло не так. Паша сам вычислил похитителей, примчался за дочерью, но и Козинцев не зевал. Он же и застрелил Мелихова. Но при этом сбежала его дочь… Место убийства пришлось зачищать, труп Мелихова вывозить в лес, а девчонка нашлась сама. Но косяк за Козинцевым остался, и он ответит за него своей головой.

– Я лично подъеду к нему, – сказал Алладин. – Скажу, что ты дал отмашку на Пашу и Паша просил, чтобы Егор за него отомстил. Намекну, что я тоже недоволен боссом, и помогу ему расправиться с тобой. Если он скажет «да», это будет его последнее слово…