Картак
Шрифт:
Для уверенности я осмотрел кафедру еще раз, потом соседнюю… И никакого чупачупса не нашел. Быстренько вернувшись к облюбованному месту, начал лапать все подряд. На блюдце снова и снова появлялось изображение чупачупса, который наклоняется к блюдцу и словно что-то есть (или пьет) из него.
— Да нечего тут жрать!!! — Заорал я. — Или мне кланяться тебе надо за кусок доширака?!!..
— Рака!.. — Передразнило эхо.
Стоп! Догадка застала меня врасплох. Точно, выемка будто под голову сделана! Может и правда надо к ней прислониться? И изображение вроде показывало что-то похожее. Это только мой воспаленный мозг мог предположить,
— М-да, если уж сходить сума, то по-полной… — Пробурчал я и, мысленно перекрестившись, прислонился лбом к блюдцу.
Голова мгновенно прилипла, виски защипало, а в затылке появилось ощущение, что туда вкручивают шуруп. Я заорал благим матом, уперся в стойку кафедры руками и попытался оторваться от блюдца. Ага, не тут-то было, только боль усилилась.
Потрепыхавшись немного, я прекратил извиваться, боясь неосторожным движением свернуть себе шею. Как только успокоился и сел ровно, боль утихла и стала вполне терпимой. Затем начало твориться что-то непонятное. Перед взором стали появляться различные изображения, будто задумался и в мыслях нарисовал себе картину. Стоило только сосредоточиться и такое состояние проходило, но ненадолго. Это было как навязчивая идея, или песенка, которую неосознанно все время напеваешь. Так и тут, стоило немного расслабиться, как картинки снова вставали перед глазами. С каждым разом они становились все четче и ярче, но стоило только осознать, что же я вижу, как картина сменялась новой. Весь процесс ускорялся, картинки скакали перед взором все чаще и чаще. Подсознание само выхватывало образы. От этого калейдоскопа голова разболелась сильнее.
Минут через пять мое терпение стало подходить к концу, как вдруг боль прекратилась. Еще одно мгновение и перестало щипать виски. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Голову перестали сжимать тиски и она снова оказалась свободной.
— И что за хрень это была? — Возмутился я, потирая пострадавшую часть тела. — Эк!.. — Тут же чуть не поперхнулся от неожиданности, потому что мне похоже ответили…
Над блюдцем засветилась точка. Прямо в воздухе! Она немного разрослась и стала формироваться в человекообразное что-то небольшого размера. Метаморфозы происходили не более пяти секунд, и над блюдцем зависло изображение девушки.
— С голодухи так не прет… — Терялся я в догадках, раз за разом протирая глаза.
Но светящаяся девушка никуда не делась. Она стала четче, и уже можно было рассмотреть ее гораздо подробнее. Передо мной парила тридцатисантиметровая маленькая фея, одетая в строгий костюм тройку — блузка, пиджачок, юбка-карандашик. Волосы её были стянуты в тугой пучок на затылке и закреплены двумя спицами, а на носу покоились очки-половинки.
— Грибов в лесу не ел, курить закончилось…
— Перевод начат… — Прервала меня девушка. — Построение ассоциативных цепочек… Корреляция величин… — Посыпались из нее различные термины.
Я немного ошалел, услышав женский голос от этой маленькой фигурки. Правда он был с какой-то механической составляющей, что сразу давало понять — эта девушка неживая.
— Носитель данных номер 77ГС. — Тем временем продолжала она. — Разумное, млекопитающее второго класса. Подтверждено наличие энергетики. Сравнительный анализ начат. Перевод речи закончен на 87 процентов. Анализ поверхностных данных закончен на 23 процента. Подождите…
— Да ну нахер, такого не может быть… — В то время, когда
Голограмма (а это была именного голограмма) никак на руку не реагировала, чего в принципе не может быть, ведь для создания такого изображения должно присутствовать минимум три источника света. И моя рука должна перекрывать хоть какой-то из них, искажая его. Но голограмма будто не замечала моих действий и продолжала ровно проецироваться, в то время, как рука проходила сквозь нее без каких-либо неудобств.
— Ай! — В какой-то момент из блюдца в руку выстрелил небольшой разряд, заставив меня её отдернуть.
— Прошу воздержаться от каких-либо действий пока идет анализ данных и запуск систем. — Посмотрела она на меня укоризненно. Голограмма! Твою мать! Укоризненно! — Анализ завершен на 66 процентов. Запуск первого блока памяти. Подтверждение….
Боль была настоящей. Это вывело меня из таких пространных дум, как сумасшествие. Прижав пострадавшую конечность к себе, я сидел и смотрел на голограмму, теперь уже внимательно слушая, о чем она вещает. После слова «Подтверждение» послышался низкий гул, и октаэдр в центре помещения начал разгораться изнутри голубоватым свечением.
— Запуск второго блока памяти. — Продолжила голограмма. — Ошибка. Энергетическая нестабильность. Необходимо задействовать дополнительные энергетические блоки…
После слова «Ошибка» все шкафы со стеклянными коробками вплоть до второго витка лестницы дважды мигнули голубоватым светом, но так и не засветились как октаэдр.
— Запуск третьего блока памяти. Ошибка… — Все остальные блоки памяти, а их было семь, так же мигали и тухли, сопровождаясь словами об энергетической нестабильности. — Запуск диагностики энергоресурсов. Первый энергоблок блок выведен из строя. Причина: выработка ресурса….
Диагностика продолжалась еще примерно пять минут. Только два энергетических блока исправно работали. У одного было 78 процентов запаса ресурсов, а у второго 60.
— Анализ данных подготовлен. Соотношение величин построено. Произвожу записи анализа полученных данных… Сбой системы… Пр-р-роверка… — Затроила голограмма и замолчала. Несколько секунд она висела в воздухе без каких-либо движений, только иногда подергивалась рябью, будто помехи на телевизоре появились. — Недостаточно памяти, первичный блок заполнен. Запись на оставшиеся отменена — дефицит энергоресурсов. Необходимый минимум сохранен во временной памяти. Доступен речевой обмен. — Отмерла она.
— Ты кто? — Был мой первый вопрос. Самый наверно блестящий из всех остальных.
— Информационный интерфейс. — Ответила девушка.
М-да, содержательный ответ.
— Все-таки сошел с ума… — Подвел я итог.
— Умственное состояние носителя данных в норме на 86 процентов. Фиксируется раздражительность вследствие усталости и легкого голода.
— Да ну? А как тогда объяснить все это? — Немного успокоившись и осмелев, я решил поиграть в эту «игру» с моими глюками. Хотя сомнения закрадывались, так качественно галлюцинации не могут выглядеть, особенно с полной гаммой всех ощущений. — Или ты хочешь сказать, что в лесу на дне высохшего пруда, находится такое здоровое здание со всеми этими технологиями? Странновато, не находишь? Вероятность того, что я ударился головой и мне снится великолепный сон, гораздо выше, чем реальность всего этого. — Я обвел рукой пространство вокруг себя.