Карта смерти
Шрифт:
* * *
Тщательнейший осмотр вещей бывшего десантника не дал никаких результатов. Мы ощупали каждый сантиметр одежды. Распилили пуговицы, вскрыли наручные часы, раскурочили протез, отодрали каблуки у обуви, но «маяк» так и не нашли: ни «активный», ни «пассивный». Майор Бугаев выглядел обозленно и растерянно.
– Ты точно ничего не забыл?! – недоверчиво щурясь, спросил он Пятого. (В миру – Лешу Шульгина, высокого двадцатидвухлетнего парня.)
– Никак нет! – обиженно взмахнул тот пушистыми ресницами. – Все здесь. До последней
– А документы? – встрял я.
– Они до сих пор в приемном покое. Принести?
– Не надо! – вздохнул Бугаев. – Я видел их. Подпорченный водой паспорт да карточка льготника. Самые что ни на есть обыкновенные… Н-да, «весело»!.. Слушай, а может, микрочип под кожей? – вспомнив страшную заваруху летом сего года[17], неуверенно предположил он.
– Вряд ли, – покачал головой я. – Человек с вживленным микрочипом превращается в зомби. Его не надо похищать. Подгоняемый электронными импульсами, он сам отправится туда, куда прикажет Управляющий компьютер. Даже в кремационную печь живьем полезет!..
– Так-то оно так, – снова вздохнул Николай, – и тем не менее нужно убедиться…
Мы вместе спустились в реанимационное отделение. Мертвых оттуда уже убрали. На полу остались лишь не замытая кровь да очерченные мелом контуры убитых. Возле двери стоял пластиковый пакет с одеждой и обувью убийц. Поверх него лежало оружие – два «стечкина» и десантный нож. Каждый предмет был отдельно упакован в прозрачный полиэтиленовый пакетик.
– У Порожняка изъяли. Из крепления на ноге, – указав глазами на нож, пояснил один из оперативников.
– Трупы в наш морг увезли? – спросил я.
– Преступников – да. А остальных в больничный…
– А почему оружие с вещами оставили?
– Так судмедэксперт еще здесь, – давя зевок, сказал оперативник. – Говорит, что сам заберет, когда осмотрит мужика с перерезанным горлом.
– Идем к нему, – дернул меня за рукав Бугаев. – Видать, Кирилл Альбертович тоже заподозрил чип в теле!..
Больничный морг располагался в дальнем левом углу территории комплекса и представлял собой приземистое серенькое здание с замазанными белой краской окнами. В связи с недавней бойней он был переполнен (В реанимации погибли четыре врача, семь медсестер и восемь пациентов. Всего, включая милиционера, двадцать человек.) Тела убитых лежали в ближайшем от входа помещении, на металлических каталках. Возле них угрюмо слонялся местный патологоанатом – грузный мужчина с красным лицом, – но не предпринимал никаких действий и регулярно прикладывался к плоской фляге с завинчивающейся крышкой.
– Спирт, – потянув носом воздух, уверенно определил Бугаев. – Не разбавленный! Тяжко мужику. Собственных друзей потрошить придется!
Ильина мы обнаружили в подвальном этаже, в примыкающем к «холодильнику» зале. Кирилл Альбертович был облачен в несвежий белый халат и прорезиненный фартук, обильно забрызганный кровью.
Он задумчиво курил сигарету, а позади него, на оцинкованном столе, виднелись вскрытые останки Гаврилова.
– Чип искали, Кирилл Альбертович? – вежливо осведомился Николай.
Судмедэксперт промолчал, пуская дым кольцами.
– Так что вы искали?! – не отставал заместитель.
– Хотел установить причину невероятной живучести покойного, – мрачно проворчал Ильин. – Думал, она как-то связана с попыткой его похищения.
– Ну и?! – заинтересовался я.
– Ну
– А кровь? – вкрадчиво спросил Бугаев.
– Кровь?…Гм. Нет, не проверял… А ведь интересная мысль!!! – вдруг оживился Ильин. – Растворенные в ней препараты, допустим. – Тут Кирилл Альбертович с минуту сыпал латинскими терминами. – Да! Такие вот штучки запросто могли… Кхе, кгм. Отличную вы подали идею, молодой человек!
Майор приятно порозовел.
– Придется задержаться на несколько часов. Всесторонний анализ, с учетом специфики означенных препаратов, займет немало времени, – подытожил Кирилл Альбертович, затушил сигарету о каблук, сунул окурок в карман халата и деловито направился к столу с трупом.
– Мы будем вас охранять, – решительно заявил Бугаев. – Если тайна кроется в крови Гаврилова, то посланцы Синдиката непременно постараются выкрасть или уничтожить тело. Как те зомби летом[18]. Не исключена открытая атака значительными силами. Терять-то им уже нечего! Но не беда. Займем круговую оборону, посадим снайперов на крышу… Короче, отобьемся! – связавшись по рации с членами группы, он отдал соответствующие распоряжения и обернулся ко мне: – А ты, Дмитрий, поезжай в лабораторию. Отвезешь вещи и оружие убийц, вещи потерпевшего. Нечего им тут валяться.
– Думаешь, сопрут? – усмехнулся я.
– Нет, но мало ли…
– Тогда и документы Гаврилова захвачу, – сказал я. – До кучи!
– Захватывай! – прищурился Николай. – Авось из них «карта смерти» вывалится, которую я, дурак, в упор не увидел… Да, между прочим! Сразу после лаборатории, зайди в нашу клинику, покажись врачу. По-моему, у тебя сотрясение мозга…
* * *
В оперативно-следственной суете день пролетел незаметно. На город спустились декабрьские сумерки. Слегка приморозило, и с неба падали редкие, колючие снежинки. Слякоть на дорогах постепенно превращалась в гололедицу. Поток машин на центральных улицах сделался еще гуще, и потому водитель направил «Волгу» объездным путем, через какие-то глухие улочки и переулки. «У Кольки тараканы в башке бегают, а Альбертыч, видать, неудачно похмелился после вчерашнего, – сидя на заднем сиденье, думал я. – „Атака на морг“, „круговая оборона“, „растворенные в крови препараты“… Бред сивой кобылы! Если Гаврилова и напичкали каким-то чертовым зельем, то это не объясняет главного: постоянной осведомленности Синдиката о его местопребывании! Хотя, с другой стороны, мы не нашли ничего похожего на радиомаяк. Или плохо искали?! А может…»
– За нами «хвост», – прервал мои мысли прапорщик. – Минут пять уже. Будем отрываться или как?
Я посмотрел в заднее окно. Мы находились на узкой, безлюдной улице, слабо освещенной редкими фонарями. С одной ее стороны тянулся длинный дощатый забор законсервированной стройплощадки. С другой – громоздились угрюмые, серые здания с зарешеченными окнами, наверное, какое-то госучреждение. А позади нас, метрах в тридцати, нахально катил черный джип с тонированными стеклами.
– Проходные дворы поблизости есть? – спросил я.